«Гордость, краса и корифей русских футуристов»: афиши Василия Каменского

В конце декабря на прилавках книжных магазинов появится большой том, подготовленный Издательством Европейского университета в Санкт-Петербурге — «Василий Каменский: Поэт. Авиатор. Циркач. Гений футуризма (Неопубликованные тексты. Факсимиле. Комментарии и исследования)».

Василий Каменский (1884–1961) — один из столпов русского авангарда, поэт, авиатор, драматург, художник, культуртрегер, витальнейшая фигура эпохи. Соратник Велимира Хлебникова, Владимира Маяковского, Давида Бурлюка, автор знаменитых пятиугольных книг, «Декрета о заборной литературе…»,  десятков поставленных и неопубликованных пьес, etc, etc.

Книга содержит ряд впервые публикуемых произведений Каменского 1910–1920-х годов, а больше дюжины эксклюзивных исследований филологов и искусствоведов показывают их автора во всей полноте его жизнетворческого темперамента: Каменский как пионер авиации, как первооткрыватель новых форм в поэзии, как циркач, как (само)рекламист, как дизайнер и типограф, как мастер перформанса, как поэт-фонолог-заумник, как автор беспрецедентной поэтической истории русского футуризма, как поэт-орденоносец и так далее. В нее включено 300 иллюстраций и два факсимильных приложения — газета и журнал Каменского. Впервые собраны его портреты, листовки, афиши и обложки всех 77 прижизненных изданий.

С любезного разрешения издательства The Art Newspaper Russia публикует материал об афишах Каменского, вошедших в этот том.

Афиши выступлений поэта-авиатора Василия Каменского заслуживают отдельного исследования, однако сколько-нибудь полного их корпуса восстановить уже невозможно. Эти эфемерные листы очень мало отложились в архивохранилищах и музеях. В настоящем издании впервые представлена репрезентативная подборка 33 афиш и листовок, ярко иллюстрирующих артистические и жизнетворческие стратегии Каменского — от раннего футуристического периода до середины 1920-х годов.

Наибольший интерес представляют насыщенные типографической игрой афиши знаменитых гастролей Бурлюка, Каменского и Маяковского в январе — апреле 1914 года, а также витальные афиши его индивидуальных гастролей и выступлений 1916–1918 годов (с лета 1916 года, спасаясь от мобилизации, Каменский организовал турне по городам Крыма и Кавказа вместе с «футуристом жизни», «русским йогом» Владимиром Гольцшмидтом; турне продолжалось вплоть до Февральской революции).

Каменский тщательно относился к медийному сопровождению своих выступлений, продумывал дизайн и броский текст афиш, — об этом можно судить по их эскизам, а также по упоминаниям в воспоминаниях современников и в мемуарах самого автора. Вот несколько цитат: «На протяженьи 20 с лишком верст по шоссе — начиная Ялтой и кончая Новым Симеизом всюду красовались наши футуристические афиши о лекциях…» («Его–Моя биография Великого Футуриста», 1918); «Образовался неразлучный триумвират: Маяковский, Бурлюк, Каменский. Через несколько дней я организовал в зале Политехнического музея „вечер футуристов“. <…> По Москве красовались наши желтые афиши особой конструкции…» («Юность Маяковского», 1931); «Зеленые афиши с оригинальной конструкцией шрифтов, расклеенные по городу, острые тезисы <…> собрали полный зал…» («Путь энтузиаста», 1931); «Афиша должна быть желтого цвета, а все буквы крупных слов разного шрифта…» («Жизнь с Маяковским»; 1940). Внимание к «низовым» артефактам повседневности, к вывескам, витринам, лубкам, балагану — характерная черта авангардистского сообщества, поэтому строки из раннего стихотворения Маяковского «Театры» (1913) вполне можно отнести и к афишам, спроектированным впоследствии Каменским: «Рассказ о взлезших на подмосток / аршинной буквою графишь, / и зазывают в вечер с досок / зрачки малеванных афиш…»

Поэт Сергей Спасский, вспоминая о своем знакомстве с Каменским в Тифлисе в 1914 году, особо отметил афишу его работы: «В городе появились афиши, извещавшие о вечере Маяковского, Каменского и Бурлюка. <…> А тут еще эта афиша, приводившая своим видом в волнение. Причудливая помесь различных шрифтов, оглушительные тезисы докладов…»

Другой поэт, Николай Захаров-Мэнский, начинает свою летопись московской богемы также с упоминания скандальных афиш: «Зимой 1917 года <…> на московских улицах появились маленькие красные афиши, гласившие, что в Настасьинском переулке в д. № 15 на Тверской открылось „Кафе поэтов“, с эстрады которого читаются стихи футуристами Василием Каменским, Владимиром Маяковским, Давидом Бурлюком, футуристом жизни Владимиром Гольцшмидтом <…> Афиши эти читались и перечитывались, вызывая много толков среди московских обывателей…»

В своем стихотворном романе «Ставка на бессмертие» (1922) Каменский несколько строк посвятил выступлениям в батумском Железном театре (29 февраля 1917 года) и вновь упомянул афиши: «Поеду в Сухум, Батум. / В Батуме устрою бум / В Железном театре — / Наобум / Расклею афишки: / Чрезвычайная / Конференция дураков! / Воображаю: / Манишки — / Чайная игроков…»

Приведу также свидетельство из дневника Корнея Чуковского, относящееся уже к 1923 году: «Из Дома Печати мы всей ватагой: я, Анненков, Пинкевич, Пильняк, Соболев, Ключарев — пошли к Васе Каменскому: он живет наискосок, через дорогу. Вся комната оклеена афишами, где фигурирует фамилия Васи. Иные афиши сделаны от руки — склеены из разноцветных бумажек, и это придает комнате веселый, нарядный вид; комната похожа на Васины стихи. С потолка свешивается желтое полотнище: „Это поднесли мне рабочие бумазейного треста — на рубаху“».

Каменский по праву гордился своими афишами. Не случайно на двух фотопортретах 1914 года, сделанных во время гастролей футуристов в Казани, он позирует вместе с ними: на одном фото поэт постелил афишу как скатерть и облокотился на стол, а на другом — позирует с ударным футуристическим сборником «Молоко кобылиц», заложив казанскую афишу за воротник… как гигантскую салфетку! Обе фотографии были отпечатаны в виде открыток и дарились поклонникам и поклонницам. (Мы приводим эти монохромные фотопортреты и саму афишу, текст которой был отпечатан красной краской.)

Известна и более поздняя коллективная фотография 1916 года, где Каменский запечатлен с афишей «Вот как надо жить в Тифлисе (о бодрости до конца)» вместе со своими друзьями, включая знаменитого борца Ивана Заикина.

Афиши оказались запечатлены и в иконографии поэта — два шаржированных портрета Каменского 1916/1917 годов также изображают его с рулонами афиш. Интересно, что на одном из них, портрете работы Сергея Судейкина, поэт изображен с нимбом из солнечных лучей, а на левой стороне его пиджака или блузы угадывается знак Императорского всероссийского аэроклуба. Напомню, что авиаторская карьера Каменского закончилась из-за катастрофы и увечий, но свой авиаторский диплом за номером 67 он свято хранил. Первые авиаторы пользовались безусловным и повсеместным авторитетом, в том числе у официальных властей и полиции. Поэтому авиаторский статус Каменского нередко придавал легитимность гастролям футуристов, чьи выступления и акции приобрели всероссийскую скандальную славу уже с весны 1913 года. Впечатляющий прогресс авиатехники и своеобразный «сверхчеловеческий» статус авиатора также вносили дополнительные ноты в восприятие публикой футуристов, пропагандировавших урбанизм, техницизм и «нового человека»; гибель первых авиаторов, летавших на очень несовершенных аппаратах, придавала особый героико-романтический и авантюрный ореол этой профессии.

Итак, можно утверждать, что афиши Каменского были важным элементом его жизнетворческих стратегий, но также и фактором коммерческой успешности выступлений — удивить, озадачить, зацепить глаз публики призваны были и «взорванная» типографика, и цветовое оформление, и интригующие заглавия, и рекламные самоаттестации Каменского: «знаменитый поэт России», «главарь футуристов», «мать российского футуризма», «многогранный алмаз поэзии», «гордость, краса и корифей русских футуристов» и т. п. Подобный акционизм отнюдь не закончился с крахом империи, продолжаясь до середины 1920-х, когда футуризм и его богемная витальность давно были сняты с повестки дня. В раннесоветские годы наиболее эксцентричной следует признать афишу-листовку Каменского со стихотворным манифестом «Декрет о заборной литературе…», расклеенную на стенах московских домов в марте 1918 года, то есть на волне первых большевистских декретов Совнаркома. Футуристы призывали к новой революции — бескровной Революции Духа, и большевики им казались недостаточно последовательными и радикальными. Еще более эксцентричный и даже циркаческий характер имеет афиша «Экзамен на Гения» к вечеру Каменского в московском Камерном театре 2 апреля 1922 года, где он не только организовал «открытое публичное голосование» за признание себя гением, но и призвал к установке прижизненного памятника…

«Василий Каменский: Поэт. Авиатор. Циркач. Гений футуризма». (Неопубликованные тексты. Факсимиле. Комментарии и исследования) / Составитель и научный редактор А. А. Россомахин. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. — 432 с.: ил. + 2 вкладки [факсимиле газеты и журнала 1920 и 1922 гг.]. — (Серия AVANT-GARDE; вып. 11).