Реализм за рулем

«Россия в пути (1920–1990)» — одна из трех выставок осеннего сезона в выставочном дворце Палаццо делле Эспозициони в Риме. Соседствуя с шедеврами живописи из вашингтонской Коллекции Филлипс и большой экспозицией об истории итальянского дизайна первых четырех десятилетий XX века «Una Dolce Vita?», подготовленной Музеем Орсе совместно с итальянскими музеями, экспозиция Института русского реалистического искусства совершенно не теряется на их фоне, — именно выставке из России отданы центральные залы на первом этаже. Это седьмой по счету (и второй зарубежный) выставочный проект, организованный частным музеем, основанным бизнесменом Алексеем Ананьевым, и в условиях политического и экономического кризиса подобные объединяющие частные инициативы представляются особенно ценными.

Выступая на пресс-конференции перед открытием выставки Алексей Ананьев определил русскую реалистическую традицию XX века как неразрывное продолжение лучших достижений отечественного искусства XIX столетия. Из собрания Института русского реалистического искусства происходит большинство показанных работ, но произведения предоставили и важные государственные институции: Русский музей и Третьяковская галерея, Музейно-выставочный центр «РОСИЗО» и Научно-исследовательский музей Академии художеств, а также частные коллекционеры, картинные галереи и музеи со всей страны — из Барнаула, Иркутска, Курска, Твери и даже из ближнего зарубежья, как Национальная галерея Армении. Эффектный облик экспозиции и каталога — дело рук известных петербургских дизайнеров Андрея Шелютто и Ирины Чекмаревой.

Выставка начинается с работ художников конца 1920-х — начала 1930-х годов под заголовком «Поезда, самолеты, автомобили». На рубеже 1930-х годов футуристическая по своей природе поэтика движения соединилась с советской индустриализацией, образовав в искусстве живописи мощную коду. Двумя тянущимися от входа рядами картин в выставочном пространстве задается основная оппозиция двух стилистик: одна — сухая, графичная, конструктивистская, и живописная, обильная, натурная — другая. Русская фигуративная живопись этого времени начиная со знаменитого «Милиционера» Константина Вялова из собрания ГТГ, работ Александра Лабаса, Александра Дейнеки, Александра Самохвалова, Георгия Нисского способна найти отклик у итальянского зрителя, который легко проведет параллели с искусством новеченто. Этот третий путь развития русского искусства больше всего оказался репрессирован — и политически, и в эстетическом смысле. Не стоит забывать, что в 1930-е и последующие годы в Советском Союзе (и гораздо сильнее, чем в Италии) одно художественное течение — социалистический реализм — получило конкурентное преимущество политическими методами.

Здесь есть датированная 1937 годом «Новая Москва» Юрия Пименова, специально привезенная из Третьяковской галереи. Уникальным можно считать появление на выставке картины Александра Дейнеки 1955 года «Стихи Маяковского»: она прибыла из Национальной галереи в Ереване и отнесена к следующей части экспозиции, названной Soviet Road Movie — истории, рассказанные в дороге и о дороге. В разделе «Любовь и машина» представлено «Сотворение мира» — эта работа 1973 года позднего Юрия Пименова была приобретена Институтом русского реалистического искусства на аукционе Sotheby’s в 2009 году за £121 тыс., достигнув на торгах середины эстимейта. Отдельный зал выставки — про космос, и это не только беспроигрышная экспортная тема, но и изящное рондо к началу экспозиции, ведь побороть земное притяжение мечтали художники 1920-х годов.

Кураторы — Надежда Степанова из Института русского реалистического искусства и Маттео Лафранкони с итальянской стороны — нашли удачный способ показывать реалистическое искусство советского времени. Оно до сих пор слабо валоризировано: соцреализм пополнил историю искусства, но его художники так и не сделались общепризнанной классикой — произведения, которые остаются предметом внутреннего арт-потребления, часто не отличаются высокими живописными качествами. Нанизав на тематическую нить работы за 70 лет и соединив вместе произведения разных исторических периодов и художественных манер, «Россия в пути» не выносит оценки этому искусству, а, скорее, демонстрирует зрителю, как в сравнении с работами авторов средней руки мощно смотрятся большие мастера, например известная «После вахты» Таира Салахова.

Зритель, пришедший на выставки в Палаццо делле Эспозициони, не связан идеологическими и политическими пристрастиями и способен найти и понять реализм в произведениях Гойи, Самохвалова, Казорати или Дибенкорна. «Россия в пути. 1920–1990» выполнила свою роль, став еще одним шагом по встраиванию русского искусства в мировой контекст. Оказавшись в Риме по соседству с многочисленными шедеврами, отечественное реалистическое искусство не проиграло и не выиграло, но ясно показало, что в лучших своих проявлениях готово выдерживать любые сравнения.