Светлана и Павел Романовы: «Мы увлеклись современным искусством — и так увлеклись, что остановиться не можем»

Какими коллекционерами вы себя считаете? Какие критерии используете, когда собираете?

Светлана Романова: Можно сказать, что коллекционерами мы стали спонтанно, даже сами того не заметив. Начинали, естественно, с необходимости украсить стены помещений, в которых мы живем и работаем. Никакой базовой концепции изначально не существовало, хотя чисто интуитивно мы предпочитали наших соотечественников — русских и советских художников. Получилось так, что начинали мы с работ конца XIX — первой половины XX века, поэтому у нас появились произведения Александра Бенуа, Зинаиды Серебряковой, Петра Кончаловского, Ильи Машкова, Сергея Судейкина, Николая Крымова, Давида Бурлюка. Уже потом увлеклись современным искусством — и так увлеклись, что остановиться не можем.

Мы не рассматриваем нашу коллекцию как «музейную», не приобретаем картины с инвестиционными целями, рассчитывая на то, что они вырастут в цене. Мы следим за трендами на современном арт-рынке, но это не первостепенно, не ограничиваемся рамками какого-либо направления. Мы наслаждаемся тем, что покупаем. А покупаем мы всегда что-то позитивное, близкое нашему мироощущению.

И конечно, как экономист по образованию, я всегда соизмеряю, готова ли я платить запрашиваемую цену за ту или иную работу, как бы она мне ни нравилась.

Мы только сейчас начали задумываться о том, как сделать коллекцию более публичной. У нас четверо детей и пятеро внуков, и мы, издавая каталог собранных работ, создавая его электронную версию, так или иначе систематизируя коллекцию (а она постоянно расширяется), хотим постепенно их в эту историю втянуть, и они начинают с большим интересом смотреть на пространство, в котором живут.

Пока что стен дома и офиса вашей кампании «Пачоли» хватает?

Павел Романов: Запасника у нас сейчас практически нет, но стены действительно могут закончиться, поэтому, может быть, когда-то придется задуматься о постройке рядом с домом небольшого специального помещения для размещения картин. Мы видели примеры таких решений у зарубежных коллекционеров.

Вы покупаете и у галерей, и у художников?

П.Р.: Мы больше покупаем у галерей. Но иногда взаимодействуем напрямую с художниками или их семьями. Например, с семьей Никоновых, с которой мы познакомились при организации выставки «Никоновы. Три художника» в Третьяковской галерее. С Ириной Старженецкой, полиптих которой мы помогали купить для той же Третьяковки. С Анатолием Белкиным. Покупаем у Михаила Крокина, Марины Образцовой в галерее «Файнарт», у Полины Аскери, Марины Гисич, в InGallery, у многих других. У нас в стране много хороших галерей. Но на наше мнение очень трудно повлиять.

До 13 октября в HSE Art Gallery на «Винзаводе» проходит выставка «Мы выбираем — нас выбирают». Работы студентов на нее отбирали семь коллекционеров, и вы в том числе.

С.Р.: Принимая во внимание историю возникновения Высшей школы экономики (она создана выходцами с экономического факультета МГУ), нас интересуют многие проекты, которые школа реализует, особенно в области современного искусства. Мы всегда выбираем эстетически подходящие нам работы, редко рассматривая видео-арт и крупные инсталляции, которые сложно представить в нашем собственном пространстве. Было прислано примерно 140 работ, и мы, не глядя на фамилии, выбрали, например, работу Карины Батраченко, которая уже есть в нашей коллекции. Работа с зубными щетками Олеси Гаврилиной и Камиллы Оберемчук, оказывается, понравилась не только нам, но и коллекционерам Сергею Лимонову и Антону Козлову. Понравилась одна работа на металле — гравюра на стали Екатерины Болотовой. И фарфоровые фигурки Натальи Осиповой с росписью-«татуировкой».

П.Р.: Интересно, что мы выбирали работы независимо друг от друга (а у нас предпочтения совпадают далеко не всегда), но на удивление из дюжины отмеченных позиций тут совпало восемь-девять.

Как же вы покупаете, если ваши мнения не совпадают?

С.Р.: У меня больше интуиции, у Павла больше рассудка. Бывает, что Павлу что-то нравится, а мне с первого взгляда нет, но потом я присматриваюсь и понимаю, что да, картина интересная. А иногда я вижу работу: «Ой, я ее хочу!» Он тогда даже со мной не спорит. Недавно я купила в галерее Михаила Крокина достаточно брутальные рисунки совсем молодого парня — непрофессионального художника Александра Кузнецова. Мужу сначала не понравилось. И тут на последней Cosmoscow вижу целую серию работ этого художника и говорю: «Вот!» И потом нам сказали, что всю серию купила Наталия Опалева для Музея AZ.

П.Р.: Если серьезно — мы стараемся найти компромисс. Мы никогда не покупаем, если кто-то из нас говорит категорическое нет. Но после 40 лет совместной жизни у нас все-таки вкусы начинают сходиться, уже находим общий язык.

С.Р.: Вот что интересно: когда наши дети — а теперь и внуки — ходят на выставки, я вижу, что у них совсем отличный от нашего фокус внимания.

Вы часто взаимодействуете с Третьяковской галереей?

С.Р.: Мы больше 20 лет являемся друзьями Третьяковской галереи. Начинали с финансирования реставрации икон, а потом стали приобретать произведения художников по выбору галереи. За все прошедшие годы мы приобрели для музея почти три десятка работ. В этом году по просьбе ГТГ помогли с финансированием покупки эскиза Карла Брюллова, хотя обычно стараемся выбирать что-то из работ современных художников.

Расскажите об исследовании арт-индустрии, которое ваша компания «Пачоли Консалтинг» провела совместно с Ассоциацией галерей России (АГА).

С.Р.: Для нас это было интересно не только как для коллекционеров, а больше с профессиональной точки зрения. В нашей деятельности нам регулярно приходится анализировать тенденции развития разных отраслей экономики. Сейчас в нашей стране уделяется достаточно большое внимание креативным индустриям в целом, а арт-рынок — их составная часть.

Главная цель вышеупомянутого исследования — дать четкую системную и экономическую оценку границам, структуре и объемам российского арт-рынка. Мы часто обсуждаем эту тему с Софьей Троценко (основательница Центра современного искусства «Винзавод» и член правления АГА. — TANR), и в какой-то момент стало очевидно, что для нас это понятная и интересная задача. В исследовании были впервые детально обозначены понятия арт-индустрии и арт-рынка, их границы, участники и ключевые процессы. На базе нашего исследования Минэкономразвития ввело 27 дополнительных кодов ОКВЭД (Общероссийский классификатор видов экономической деятельности, в котором все направления бизнеса разделены на числовые коды. — TANR).

Вы будете продолжать эти исследования?

С.Р.: Такие планы есть. Мы предлагаем создать среду, в которой люди перестанут бояться о себе заявлять. «Пачоли» и АГА сейчас создают методику расчета индекса рынка «Пачоли-арт». Хотим предложить галереям и коллекционерам ответить на вопросы, которые не касаются финансов. Единственный финансовый вопрос, который мы задаем, — медианная цена продаж галереи (серединное значение в упорядоченном ряду цен, которое делит все продажи пополам: половина сделок прошла дороже этой суммы, а половина — дешевле. — TANR).

П.Р.: Важно, что мы делаем это во взаимодействии с профессиональным сообществом. И если оно говорит, что с этим не надо спешить, мы соглашаемся. Индустрии кинопроката в свое время потребовалось около восьми лет, чтобы из серой зоны превратиться в абсолютно прозрачное для всех экономическое и финансовое пространство. Если ты хочешь, чтобы тебя видело государство, хочешь получить от него поддержку, нужно быть открытым.

В Академии художеств открывается первая выставка вашей коллекции. Как вы отбирали на нее работы?

С.Р.: Да, это первая выставка коллекции, хотя в последнее время мы регулярно предоставляем отдельные работы на разные выставки по просьбе их организаторов. На ней будет показано около 80 произведений; это примерно пятая часть нашей коллекции. Работы отбирала куратор Виктория Анисимова, и она же предложила концепцию с названием «Чувство жизни». Выставка разбита на четыре раздела и следует идее жизненного путешествия человека от внешнего мира к внутреннему, от активного — к созерцательному, от поверхностного — к глубинному. 

Музейно-выставочный комплекс Российской академии художеств
«Чувство жизни. Собрание Светланы и Павла Романовых»
28 октября – 6 декабря