Татьяна Рыбкина: «Посещаемость музея выросла почти на 300%»

12 лет вы были министром культуры и туризма Тульской области. А летом 2025 года стали директором Всероссийского музея декоративного искусства в Москве. Что для вас было самым сложным при этом переходе?

В управленческом плане переход получился, можно сказать, бесшовным. Механизмы руководства отраслью были мне хорошо известны. Изменилась оптика: раньше я отвечала за развитие сферы культуры в регионе, а сегодня — за конкретную институцию, но уже федерального масштаба. Для меня это серьезный профессиональный вызов. Всероссийский музей декоративного искусства находится в центре культурной жизни страны. В Москве высокая конкуренция и очень требовательная профессиональная среда. Здесь работаешь рядом с ведущими специалистами музейного и культурного сообщества.

Вы руководите музеем уже больше года. Чем можете похвастаться за этот период?

Главное — нам удалось быстро выстроить командную работу и точнее распределить роли. Я внимательно присматривалась к сотрудникам, к их сильным сторонам. Кому-то мы предложили новые зоны ответственности, кого-то пригласили из других музеев. С обновленной командой появились первые результаты: за три летних месяца 2026 года посещаемость выросла почти на 300% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Мы стали делать выставки, которые заметны в культурной повестке. В залах появилась новая публика. Музей стал более открытым и динамичным, — это отмечают коллеги, пишут СМИ, и мы сами это чувствуем. Сейчас музей подал заявку в Минкульт РФ на реставрацию усадьбы и расширение выставочных площадей. Это долгосрочная история, но процесс уже запущен.

Если говорить об экономике музея, насколько успешным для вас выдался первый год?

Мы начали больше зарабатывать на продаже билетов. Стал более востребован и наш просветительский центр. Например, параллельная программа к выставке «Вера Мухина: диалоги, грани» была выкуплена на несколько месяцев вперед. Сейчас такую же тенденцию мы видим с экскурсиями по выставке «Врубель. Рождение нового искусства».

При этом в музее есть и бесплатный контент. При поддержке правительства Москвы мы провели фестиваль «Русский КоТ». В музейном саду пела Хибла Герзмава — она представила советские песни в джазовой аранжировке. Более 5 тыс. зрителей собрал концерт Дениса Мацуева. За лето мы провели около 800 мероприятий, и все они были бесплатными для гостей. Мы продолжим этот вектор.

У каждого большого музея есть свой суперхит. Ради каких сокровищ нужно идти во Всероссийский музей декоративного искусства?

Собрание насчитывает почти 270 тыс. единиц хранения. Наш безусловный «суперхит» — это коллекция русского стиля. Многие экспонаты представлены на выставке «Врубель. Рождение нового искусства». У знаменитого майоликового камина Михаила Врубеля посетители останавливаются для фото особенно часто. Еще один повод для гордости — советский фарфор. Часть этой коллекции — фарфор, лаки, статуэтки, плакаты, текстиль — можно увидеть в Туле на нашей выездной выставке «Во весь голос! Шедевры агитационного искусства», которая будет работать до 12 января. И конечно, ядро нашей коллекции — народные художественные промыслы.

У вас есть своя концепция, видение развития музея?

Первым моим шагом стало формирование внешнего экспертного совета музея. В него вошли специалисты с разным опытом и профессиональным полем зрения. Совет возглавила Алла Манилова, директор Русского музея. Также с нами работают директор Института искусствознания Наталия Сиповская, профессор Строгановского университета Кирилл Гаврилин, ведущие дизайнеры в сфере книгоиздания Арсений Мещеряков и Дмитрий Мордвинцев, архитектор и куратор Юрий Аввакумов, эксперт моды Эвелина Хромченко и другие.

Создание концепции — серьезная аналитическая работа. Здесь важна не скорость, а точность. Сейчас мы проводим глубокий аудит, изучаем запросы ауди­тории. К концу ноября планируем завершить этот этап. В данной работе нашими партнерами выступают коллеги из Агентства стратегических инициатив.

Когда я пришла сюда, для меня стала очевидной проблема: у музея фактически нет единой постоянной экспозиции.

Как нет? А залы, посвященные русскому стилю?

Музей располагается в старинной усадьбе, здесь нет единого анфиладного пространства. Из-за этого экспозиция была раздроблена на несколько автономных блоков. Это неудобно для посетителя.

Вы будете делать новую постоянную экспозицию?

Изначально у меня была радикальная идея — целиком перейти на формат временных выставок, ведь у нас в фондах есть большой пласт непоказанного материала. Но наши научные сотрудники меня переубедили: постоянные залы необходимы для экскурсионных программ, лекционных циклов, для работы с детьми. Поэтому мы оставили два важнейших блока: народное искусство — экспозиция «Путешествие домой» — и залы искусства рубежа XIX–XX веков. А параллельно проектируем новую постоянную экспозицию.

Есть ли у вас попечительский совет и меценаты?

Мы очень благодарны председателю попечительского совета Денису Валентиновичу Мантурову. Ранее он возглавлял Минпромторг России и сегодня продолжает курировать промышленность, включая вопросы поддержки народных художественных промыслов. В совет входят люди, для которых наш музей действительно важен: Константин Львович Эрнст, Олег Борисович Добродеев, Владимир Петрович Евтушенков — он сейчас многое делает для развития Гжели.

С некоторыми попечителями мы работаем особенно тесно. Банк ПСБ во главе с Петром Михайловичем Фрадковым поддерживает наши флагманские выставки и музей в целом.

Для музея, который находится в стадии обновления и ставит перед собой масштабные задачи, участие попечительского совета особенно значимо. Мы ценим эту поддержку и доверие.

Мы наблюдаем бум на локальную идентичность и русский стиль в дизайне, одежде, интерьере. Как музей использует этот тренд?

Людям важны корни, ощущение опоры, связь с культурным кодом. Отсюда естественное соединение национальных традиций, опыта великих художников, которые работали в русском стиле, с устремлениями современного дизайна.

Мы очень ценим всероссийский конкурс «Придумано и сделано в России», созданный прежней командой музея. В этом году юбилейный, V конкурс традиционно завершится биеннале победителей — лучших дизайнеров страны. Мы также запустили новое направление для индустрии моды — «Имя моды», в рамках которого будем показывать достижения российских модельеров и дизайнеров одежды. Кроме того, музей проводит лаборатории для современных художников и дизайнеров. При поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина был реализован проект «Лаборатория АРТель. Традиционное искусство и актуальные художественные практики». В этом году прошла лаборатория вышивки. Работает и детская школа дизайна.

Наверное, дизайнеров в первую очередь интересует доступ к первоисточникам?

Наш главный ресурс и точка притяжения для дизайнеров — архив Научно-исследовательского института художественной промышленности (НИИХП). В советские годы сотрудники НИИХП провели множество экспедиций по России и союзным республикам: собирали редкие техники и образцы, изучали центры промыслов, работали с предприятиями. Фактически именно институт создал успешную модель художественной промышленности в стране и сформировал устойчивый интерес к промыслам. Сегодня архив НИИХП — более 100 тыс. единиц хранения — находится в наших фондах.

Интерес к промыслам растет, но, наверное, не всех можно пустить в фонды?

Мы видим большой общественный запрос, но сегодня ни у бизнеса, ни у региональных органов власти нет полной, системной картины по истории и географии промыслов России. Поэтому мы планируем запуск ресурса с рабочим названием «Большая страна». Его разработка будет идти под эгидой Министерства культуры, а также сов­местно с Минпромторгом и другими партнерами. Задача — создать портал — открытую цифровую библиотеку и интерактивный атлас. Он объединит базу данных о промыслах — исторических, утраченных и действующих; о предприятиях, ремесленных центрах, мастерских и народных мастерах; паспорта промыслов; описания художественных канонов; современные дизайнерские практики, связанные с поиском национального стиля и локальной идентичности.

Мы возрождаем традицию музейных экспедиций. Наши специалисты ездят по стране и подробно фиксируют, как сегодня живут промыслы в Никольске, Семенове, Гусь-Хрустальном, Мстёре и других центрах. Без изучения современного состояния НХП картина была бы неполной.

Вслед за выставкой Веры Мухиной вы открыли выставку Михаила Врубеля.

Мы представляем Врубеля как большого художника декоративно-прикладного искусства. Его живопись хорошо известна, но опыты в керамике — отдельная, во многом новаторская линия. Куратором выступил искусствовед Сергей Хачатуров, архитектуру создал Степан Лукьянов из «Электротеатра „Станиславский“». Мы пригласили людей, тонко чувствующих театр и синтез искусств, чтобы показать декоративное искусство по-новому и напомнить: сегодня в искусстве нет жесткой иерархии жанров. Нашим партнером стал Государственный Русский музей, предоставивший 45 работ. На выставке есть зал, связанный с духовной темой; представлены и произведения современных художников. Композиционно мы оттолкнулись от знаменитого камина Врубеля. Выставочный маршрут выстроен вокруг него.

В Туле вы курировали не только культуру, но и туризм. Планируете ли вы применять этот опыт в Москве?

Безусловно. В регионах многие музеи имеют лицензии туроператоров и сами формируют туристические продукты. Не вижу причин, почему этот опыт нельзя развивать и нам. У нас прекрасная закрытая территория, есть парковка, новое кафе, которое уже заслужило признание качеством и разнообразием кофе. Гости столицы, как правило, уже видели Красную площадь и Кремль. Им можно предложить содержательный маршрут по историческому центру: два-три музея, прогулка по городу, вечерний спектакль. Но, чтобы такая модель работала и приносила доход, нужны специалисты именно в сфере туризма. Мы сейчас активно их привлекаем.