Весна, лето, осень, зима — и снова Констебл

Отмечать юбилей Джона Констебла (1776–1837) книгоиздате­ли начали еще в прош­лом году — одновременно с 250-летием его великого современника и коллеги-пейзажиста Уильяма Тёрнера (1775–1851). Тогда вышли сразу две книги, сопоставлявшие их творческие биографии: «Тёрнер и Констебл: искусство, жизнь, пейзаж» Николы Мурби (издательство Йельского университета) и каталог «Тёрнер и Констебл: соперники и оригиналы» под редакцией Эми Конканнон (издательство Tate Publishing). Кроме того, в конце 2025 года увидела свет книга Тима Барринджера, посвященная работам уже одного только Констебла, которые входят в собрание Йельского центра британского искусства в Коннектикуте.

В отличие от всех этих прошлогодних публикаций, которые в целом написаны с позиции истории искусства, книга Сьюзан Оуэнс «Год Констебла» удивительно гармонично соединяет в себе искусствознание и биографическую линию — а еще жанр литературы о природе. Автору блестяще удается показать, какое влияние смена времен года, сопровождавшаяся сменой сезонов сельскохозяйственных работ в его родном графстве Саффолк, оказала на творчество и жизнь Констебла, особенно в начале карьеры. Это очень необычный и креативный подход. Оуэнс посетила многие места, запечатленные на полотнах ее героя, — именно в те времена года, которые изобразил (или пережил там) художник. В результате этих поездок пришло неожиданное решение — написать каждую из четырех глав, составляющих книгу (начиная с весны и заканчивая зимой, что символизирует жизненный путь Констебла — от юношеских надежд до тягот старости), именно в тот сезон, которому глава посвящена.

Можно было бы предположить, что самый богатый материал удалось собрать для написания глав о весне и лете. Это были любимые времена года Констебла, и большинство его картин, предназначенных для выставок Королевской академии художеств, изображают сцены, происходящие в разгар лета, чаще всего «в полдень». К тому же, как и многие другие пейзажисты того времени, он предпочитал работать на пленэре именно в летние месяцы. Тем не менее осень и зиму Оуэн сумела показать как не менее значимые для ее героя периоды. Для этого потребовалось не только изучить сами работы, но и проштудировать обширную переписку художника, опубликованную Обществом исторических документов Саффолка в период с 1962 по 1975 год.

В этой переписке, кстати, можно найти свидетельства страстной любви Констебла к природе в целом. Хорошо известно письмо, которое он написал близкому другу — архидиакону Джону Фишеру — в 1821 году, рассказав о том, как ему нравятся «шум воды на мельничной плотине… ивы, старые сгнившие доски, покрытые слизью сваи и кирпичная кладка». Переписка содержит и множество других подобных высказываний, зачастую относящихся к периодам смены времен года. Например, он писал о том, как радуется песне жаворонка весной, любуется распустившимися лютиками на лугах или буйством сезонного цветения.

Оуэнс цитирует многие из этих пассажей, а также обращает внимание на его увлечение поэтами, воспевавшими природу: Джеймсом Томсоном (особенно поэмой «Времена года», опубликованной в 1730 году), Уильямом Купером, Робертом Блумфилдом. В ходе повествования автор не раз напоминает нам о том, что Констебл вырос в сельской местности: его отец был фермером и торговцем зерном. Это обстоятельство, довольно необычное для художников конца XVIII века, помогло ему досконально изучить сельскохозяйственный календарь.

Констебл редко отправлялся из Лондона (где жил с 1799 года) в Саффолк ранней весной, поскольку часто в это время завершал полотна, которые хотел представить на выставках Королевской академии, традиционно открывавшихся в первый понедельник мая. Лето было самым продуктивным временем года в смысле сбора материала на природе, и, если позволяла погода, оно продолжалось для него и с наступлением осенних месяцев. Натурную работу художник не прекращал до октября и даже до начала ноября.

Примерами картин и эс­кизов, написанных на пленэре в начале осени, может служить целый ряд работ, в частности полотно «Долина Стура и церковь в Дедхеме» (около 1815), на котором изображены крестьяне, раскапывающие навозную кучу, чтобы удобрить окрестные поля; виды залива Уэймут или деревни Осмингтон, написанные художником во время медового месяца осенью 1816 года; многочисленные полотна с изображением неба, созданные в лондонском Хэмпстеде в начале 1820-х — как указывал автор, в сентябре или октябре. Хотя, по словам самого Констебла, ему не нравились «осенние краски природы» — а он прекрасно знал, что осень традиционно считалась классическим «временем года для художников», — нельзя отрицать, что его отношение к осени зачастую зависело от настроения или погоды.

А вот зима была временем, когда Констебл перебирался работать в мастерскую. Все его знаменитые двухметровые полотна были написаны в зимние месяцы. Как пример Оуэнс приводит картину «Телега для сена» (1821), чтобы показать, сколько усилий и мастерства потребовалось для точного воссоздания ощущения летнего полдня в Саффолке — в условиях зимнего Лондона, освещенного тусклыми фонарями.

Это были трудные для художника месяцы — физически и психологически (он нередко болел, страдая в том числе от приступов ревматической лихорадки). Именно на зиму приходилась самая напряженная фаза в совместной работе Констебла с гравером Дэвидом Лукасом над офортами его картин для альбома «Английский пейзаж». Гравюры этого цикла акцентируют возникающий в природе в разное время дня и при смене времен года «резкий контраст света и тени». Хотя зима — единственное время года, не упомянутое в названиях гравюр, от некоторых из них, особенно тех, где присутствует штормовое небо — здесь Оуэнс особо выделяет «Замок Хэдли» (1829), — явно веет зимой.

Это одна из многих догадок, к которым позволяет прийти необычный подход Сьюзан Оуэнс в ее доставляющей настоящее эстетическое удовольствие книге. «Год Констебла» стоит внимательно читать и перечитывать независимо от погоды за окном.