Очередная вариация «Открытого хранения» в «Гараже» вызывает ассоциации не с музейным депозитарием, а с заповедником или зоопарком. Не в последнюю очередь благодаря архитектуре: пространство разграничено желтыми модулями на вольеры, в которых с большей или меньшей скрупулезностью воссоздана среда обитания того или иного проекта, произведения, направления.
Согласно кураторской гипотезе, искусство формации 1980-х создает общий коммуникативный фон. Кинематографисты внедряют в свои ленты произведения современных художников, чему пример — фильм «Асса»; музыканты создают арт-группы и перформансы — такова «Поп-механика» Сергея Курёхина; художники создают симулятивные версии рок-групп — речь о «Среднерусской возвышенности».
В «Открытом хранении» произведение искусства и документ равноправны, благодаря чему считывается контекст создания и бытования того или иного артефакта. А контекст тут принципиален: «настроение», неуловимый витальный вайб 1980-х надо чувствовать.
Поэтому контактный зоопарк. В одном из вольеров воссоздано пространство акции «Высиживание духа», прошедшей в 1975 году на ВДНХ. Это знаменитое гнездо, в котором Геннадий Донской, Михаил Рошаль-Федоров и Виктор Скерсис высиживали яйцо, из которого, ab ovo, должен возникнуть дух современного искусства. К акции предлагается присоединиться всякому желающему. Рядом — артефакт, статья некоего Шпагина в «Московском комсомольце» об этой выставке. Опус встает в ряд со статьей «Жрецы „Помойки № 8“» про лианозовцев: ощущается фонящий в снисходительной желчи страх перед новым и необычным.
Причем новым даже для неофициальных художников. Искусство 1980-х, в отличие от произведений предшественников, нарочито яркое, живое, бьющее по всем сенсорам. Фактурой и светом, как работы Сергея Шутова, масштабом и колоритом, как полотнище Ивана Сотникова «Митек на зебре». Смотря на это, можно себе представить, что чувствовали созерцатели первых полотен фовистов. Жовиальное искусство азартных людей достойно заповедника: редкий экземпляр.
В «Открытом хранении» представлена «Семиотическая трилогия» основателей «параллельного кино» братьев Алейниковых. Философский жаргон у них становится действующим лицом нового направления кино.
В открывающем трилогию псевдодокументальном фильме «М.Е.» слизь Monstrum Exosse предстает «пустым знаком» — означающим, способным, как паразит, прикрепиться к любому означаемому. Она и найденный под Подольском биологический вид, и направление в искусстве, и оружие, и символ элементарной языковой системы. Фильм пародирует всех мэтров — от Юрия Лотмана и Клода Леви-Стросса до Клемента Гринберга. Но сегодня фильм интересен еще и тем, насколько аморфная слизь Игоря и Глеба Алейниковых напоминает произведения современных художников, режиссеры словно предвосхитили моду на взаимодействие с грибами, создание псевдоинопланетных субстанций и тому подобное.
Другим лейтмотивом «Открытого хранения» становится институциональный вопрос: как выставка современных художников превращается из подпольного события в достояние общественности? Вехой стал 1975 год — выставка на ВДНХ, ознаменовавшая ослабление оппозиции официального и неофициального искусства. Именно это событие и положило начало новому пониманию культуры — оттого 1980-е, по мысли кураторов, «длинные».
Институциональные победы есть и у музея: его коллекция значительно пополнилась. Куратор музея «Гараж» Саша Обухова комментирует: «Никола Овчинников подарил нам свою коллекцию полностью. Свои ранние работы, работы Свена Гундлаха, Сергея Мироненко, Никиты Алексеева и многих-многих других».
Музей современного искусства «Гараж»
«Искусство на частоте 1980-х»
До следующей реэкспозиции