Склеенная тарелка — к удаче, особенно великокняжеская

Почти год продолжалась реставрация единственного сохранившегося фарфорового украшения в виде скульптуры девушки, держащей на хрупких руках ажурную корзину для фруктов или конфет. Впервые за почти 100 лет восстановлен подлинный облик предмета, который долгие годы хранился в разобранном виде и печальном состоянии.

Украшение для сервиза, отреставрированное сейчас специалистами Государственного Русского музея, действительно уникально. В 1809–1816 годах к бракосочетанию Анны Павловны, младшей дочери Павла I, и Виллема Оранского, сына короля Нидерландов Виллема I, на Императорском фарфоровом заводе в Петербурге был изготовлен десертный набор посуды и скульптурных украшений на 30 персон. Для чего были использованы формы знаменитого Гурьевского сервиза, созданного когда-то выдающимся скульптором Степаном Пименовым. Правда, в отличие от оригинала, оформление стало менее пышным.

Вскоре после свадьбы молодожены уехали в Брюссель, куда за ними отправилось приданое невесты, в том числе десертный набор. Через четыре года резиденция супругов сгорела вместе с имуществом, и семья Анны Павловны отправила ей семейные портреты, книги, драгоценности, одежду. А также посуду: на том же ИФЗ по старым формам было изготовлено множество разных предметов. Но именно это настольное украшение по неизвестным причинам так и не покинуло Санкт-Петербург ни в первый, ни во второй раз. В 1927 году из Эрмитажа в Русский музей поступила его верхняя часть — тарелка-поддон, а в 1932-м — скульптурная подставка.

В руки реставраторов верхняя часть столового украшения попала в апреле 2024 года. На ажурной поверхности тарелки, похожей на изящную корзинку, были видны многочисленные сколы, порыжевшие швы. Видимо, еще в начале XX века ее роняли, а потом приклеивали отвалившиеся детали. Часть фарфоровой сетки отсутствовала. «Реставрация началась с длительной расчистки, потому что предмет практически никогда не доставали из фондов и он был очень грязным, — рассказала нашему изданию Надежда Касаткина, ведущий художник-реставратор отдела реставрации художественных произведений из керамики и стекла. — Пришлось долго держать его в горячей воде со специальными моющими растворами. Потом я разъединила склеенные когда-то части, вручную зачистила старые швы и лишь после этого приступила к реставрации».

Сначала вернулись на место сохранившиеся фрагменты. Затем с утерянного участка при помощи стоматологического силикона был снят оттиск, с которого сделали форму. Ее установили на место утраченного фрагмента и залили туда окрашенную оптическую эпоксидную смолу. Когда состав достаточно отвердел, Надежда Касаткина вручную, используя микрофрезу и перьевые сверла, проделала в ней отверстия, повторяя узор оригинала. На финальном этапе восстановленный таким образом участок поддона окрасили в цвета оригинала.

Поддон был восстановлен, и сразу встал вопрос: почему бы не восстановить украшение целиком? Для этого требовалось найти скульптурную подставку. В фондах ГРМ оказалось шесть одинаковых фигур-подставок, сделанных в виде девушки с поднятыми руками, на голове которой закреплено небольшое блюдце — переходник между головой и поддоном-тарелкой. Отреставрированная тарелка по конфигурации совпадала со всеми блюдцами-переходниками, но лишь в одном случае совпала не только форма, но и цветовая гамма. Эту фигуру и выбрали в качестве подставки.

Правда, она тоже требовала серьезного вмешательства: основание скульп­туры когда-то было разбито, потом не очень профессионально склеено, кисти рук девушки были утрачены — в таком виде этот предмет поступил из Эрмитажа. К счастью, в собрании ГРМ нашлась точно такая же скульп­тура в хорошем состоянии из «белья» (белье — неокрашенный и неглазурованный фарфор). Она и стала образцом для восстановления утраченных элементов фигуры-подставки.

«Коллегиально мы решили внести небольшое изменение в общую конфигурацию украшения, — рассказала Надежда Касаткина. — По замыслу автора ажурная тарелка должна лежать на пальцах скульптуры девушки. Но это легко приводило к повреждению кистей и пальцев. Поэтому мы слегка увеличили толщину блюдца-переходника. Теперь тарелка идеально лежит на подставке, не повреждая скульптуру».

В дальнейшем тарелка-поддон и скульптурная подставка будут храниться отдельно, а для экспонирования на выставках их можно будет собирать вместе, чтобы продемонстрировать общий облик предмета.