18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Просторы Вологодчины впечатляют. Размах тут, конечно, не сибирский, однако предвещает соседний архангельский, где уже и тайга, и тундра, и горы, и море. С Вологды начинается Русский Север, и не просто начинается: здесь его душа. Так начертано на городских билбордах, но ведь и правда.
Вологду вместе с ее неоглядными окрестностями иногда величают Северной Фиваидой — такое название в XIX веке ввел в оборот церковный историк Андрей Муравьев. Если историческая Фиваида, пустынная область в Египте, слыла родиной христианского отшельничества как такового, то в северном лесном краю основание монахами новых обителей сопрягалось еще и с цивилизаторским освоением территорий — под эгидой великокняжеской, а затем и царской власти в Москве. Столичная знать не скупилась на вклады, так что многие вологодские монастыри превратились в величественные архитектурные ансамбли. Следы позднейшего запустения по-прежнему заметны, но и признаки восстановления налицо.
Один из монастырей, Спасо-Прилуцкий, стоит на окраине Вологды. Его основали в 1371 году игумен Димитрий из Переславля-Залесского, сподвижник Сергия Радонежского, и монах Пахомий; средства на строительство обители, тогда еще деревянной, пожертвовал Дмитрий Донской. Хотя в Смутное время монастырь не единожды жгли и разоряли (как и Вологду в целом), все же до наших дней дошли каменные строения XVI века — Спасский собор и Святые ворота с церковью Вознесения и колокольней. Остальное, включая внешние стены и башни, возводили главным образом уже в XVII столетии. Тогда, кстати, отдельные башни получили любопытную, не совсем привычную декоративную отделку, в том числе колористическую.
Несмотря на бодрый декор, Спасо-Прилуцкий мужской монастырь издавна слыл суровым местом, куда ссылали неугодных (а в 1930-х и вовсе разместили пересыльную тюрьму). Зато сейчас здесь царит почти идиллическая атмосфера, которая может перерасти в элегическую, если отыскать в малоприметном уголке надгробие на могиле Константина Батюшкова (1787–1855). Удручает лишь то, что мраморный обелиск, стилизованный под старину, по сути кенотаф, который возвели в 1950-е годы. Подлинная могила где-то рядом, но указать точное место никто не может.
Один из главных героев золотого века русской поэзии традиционно почитается на его малой родине, пусть даже последние два десятилетия жизни, которые Батюшков провел в Вологде, он находился в столь сумеречном состоянии, что едва ли полностью осознавал, где он и что с ним. Не зря Пушкин оставил пронзительные строки, навеянные болезнью кумира его юности: «Не дай мне Бог сойти с ума…» Между тем памятник Батюшкову, воздвигнутый скульптором Вячеславом Клыковым на берегу реки Вологды в 1987 году, являет молодого поэта во всем блеске литературной славы и воинской доблести. Эта работа — из лучших у Клыкова; она не только пластически удачна, но и умна, метафорически осмысленна. В городе ее любят, хотя наверняка не всем и не все про нее понятно.
В двух шагах от памятника Батюшкову — вологодский кремль, который не совсем кремль, конечно. Этот статус существовал лишь в воображении Ивана Грозного, задумавшего было превратить Вологду в столицу опричнины и затеявшего здесь большое строительство. Но то ли и впрямь на самодержца упал кирпич с потолка возводимого Софийского собора, как гласит предание, то ли идея опричнины себя уже исчерпала — словом, проект был в одночасье свернут без объяснений. Хотя Софийский собор сохранился, и это главная достопримечательность города. Все, что рядом, — не кремль, а обширный архиерейский двор. Но ансамбль все равно впечатляет.
Неподалеку, через площадь, расположился Музей кружева. Здание у него историческое, середины XIX века, а сам музей сравнительно молодой: он открылся в 2010 году. История кружевоплетения преподнесена здесь в европейском контексте, поскольку на Вологодчину этот промысел пришел именно оттуда — из Испании, Франции, Фландрии. Но и собственные успехи демонстрируются во всей красе.
И кружево, и другие вологодские бренды и специалитеты — льняное ткачество, роспись по дереву, легендарное сливочное масло, даже пресловутый резной палисад — охотно эксплуатируются на местном туристическом рынке, но без нажима, не оголтело. Хотя город этот изначально торговый, купеческий (вплоть до эпохи Петра I он был главным перевалочным пунктом для импорта и экспорта на европейском направлении), сегодня, как и последние лет 300, дух безудержной коммерции здесь не витает. К Вологде с давних пор приклеился эпитет «тихая», и едут сюда, как правило, за этим — за тишиной, несуетностью, исторической памятью.
Подобным устремлениям город соответствует как нельзя лучше, только надо осознавать: его культурной жизни передовые тренды не свойственны. Рестораны с продвинутыми концепциями — пожалуйста, но не очаги культуры. Правда, с 2003 года в Вологде существует галерея современного искусства «Красный мост» (изначально частная, а с недавних пор муниципальная). Видно, что команда старается, что-то придумывает, хотя возможности у нее невелики, и это тоже заметно. Или вот большой государственный музей — Вологодская областная картинная галерея. Почти два года назад она перебралась в здание бывшего проектного института, и теперь на фронтоне красуется надпись «Современное искусство». Только это не то современное искусство, которое преподносят под такой маркой в столицах. Лучше или хуже — вопрос вкусовой и мировоззренческий, в любом случае оно здесь другое, более консервативное, и требует иной оптики восприятия.
Да и сама Вологда требует иной оптики, не мегаполисной. Здесь свой уклад — не сказать, что патриархальный, но степенный, размеренный, чурающийся радикальных перемен. На него мало влияет даже уличная реконструкция, развернувшаяся в центре города («Вологда ремонтируется, благоустраивается, реставрируется», — сообщают те же баннеры). Центр действительно благоустраивают, однако уплотнения исторической среды хай-теком все-таки не происходит. Для нового строительства вологжане предпочтут, скорее, деревянный сруб, пусть даже облицованный сайдингом.
Это главный объект из числа тех, которыми ведает Вологодский государственный музей-заповедник (еще у него в городе восемь филиалов, и в музейной сфере он чуть ли не монополист). Софийский собор XVI века, древнейшее строение в ансамбле кремля, был расписан лишь столетие спустя, и фрески неплохо сохранились (правда, они частично переписывались в XIX веке). Корпуса архиерейского подворья доступны для посещения лишь ограниченно, но и снаружи они производят самое благоприятное впечатление — даже при не завершенной пока реставрации.
Вологда, ул. Сергея Орлова, д. 15
Городская усадьба купца Самарина вместила в себя музей, посвященный — как кажется поначалу — дореволюционному быту. Фрагменты интерьеров и наборы артефактов должны рассказывать о житейском, повседневном. Но на самом деле тут обнаруживаются гораздо более глубокие нарративы, и они о судьбах. Прежний, советского времени музей Марии Ульяновой (она жила здесь в ссылке вместе с матерью) теперь отчасти трансформировался в музей хозяев дома и людей их круга, и эти истории могут взволновать по-настоящему, независимо от декораций.
Вологда, Советский пр-т, д. 16а
Музеи деревянного зодчества не самая большая редкость в России, но у каждого есть региональные особенности и акценты. Тот, что в деревне Семёнково, — про Вологодчину, про образцы из Тотемского, Тарногского и Нюксенского районов. Пока самый старинный экспонат этого музея под открытым небом — дом Кочкиных — датируется 1870-ми годами, но в будущем сюда планируют переместить с территории Кирилло-Белозерского монастыря куда более древнюю постройку — деревянную церковь Ризоположения из села Бородава. Конец XV века, между прочим.
Вологодский р-н, д. Семёнково
Создается ощущение, что ВОКГ рассматривает свою деятельность как миссию. Во всяком случае, экспозиции в новом здании призваны дать панорамную картину не только вологодского изобразительного искусства (ему посвящен целый этаж), но и всего советского и постсоветского. Первая задача так или иначе решена — со второй, более масштабной, имеются очевидные проблемы. Зато это некий ракурс, обусловленный особенностями здешней коллекции, и он любопытен. Был бы еще любопытнее в сопоставлении с иными ракурсами, но их здесь нет совсем.
Вологда, ул. Мира, д. 34
