300 экспонатов к 130-летию Владимира Маяковского

Выставка, посвященная 130-летию Владимира Маяковского, поражает крошечным пространством, в котором она располагается, явно не соответствующим масштабу его фигуры. Под нее отведен один этаж — квартира бывшего доходного дома на Зубовском бульваре, который принадлежит Государственному музею истории российской литературы им. В.И.Даля.

Музей В.В.Маяковского до сих пор закрыт на реконструкцию, и две организации объединили усилия, чтобы отметить круглую дату, выставив рекордное количество реликвий и раритетов из своих коллекций — целых 300! Плотность экспозиции создает особую ауру подлинности, тем более ценную, что Маяковский давно превратился в полумифическую фигуру из советского культурного пантеона, действительно став «облаком в штанах», и уже не в качестве поэтической метафоры, а в смысле информационного облака школьных цитат, бульварных фактов, канонических портретов. И выставка поражает прежде всего тем, что все эти шаблонные мемы вдруг оживают, оказываются документами, правдивыми свидетельствами одной выдающейся жизни.

Все знают про желтую кофту футуриста — в витрине лежит ее лоскут, не такой уж и ярко-желтый, из бумазеи. А рядом — карикатура «Футуризм в деревне». Маяковский в кофте и котелке в виде пугала на огороде. А еще его визитная карточка собственного дизайна (да, футурист раздавал визитки). Реже вспоминают, что Маяковский по образованию художник и выбрал Училище живописи, ваяния и зодчества не просто так, а потому что там не требовали бумагу о благонадежности (с этим у юного политического активиста, отсидевшего в тюрьме, было туго). В витрине мы видим рисунок углем классов училища с молодым демоническим Маяковским у мольберта — работы Льва Жегина, кубистический ускользающий образ поэта, который пытался уловить Василий Чекрыгин, многофигурную карикатуру Михаила Ле-Дантю «Поход Игоря Северянина на Берлин», где в тусовке из «Бродячей собаки» можно разглядеть Маяковского, и еще десятки рисунков, карикатур, шаржей, фотографий.

Помимо коллеги-конструктивиста Александра Родченко, его снимали пикториалист Николай Свищов-Паола и модернист Ласло Мохой-Надь, а также анонимный фотограф Охранного отделения, рисовал Давид Бурлюк, и даже Александр Дейнека создал парадный портрет Маяковского-пропагандиста. Все они представляют разные образы, как будто речь идет не об одном человеке, а по крайней мере о десятке героев.

Эту идею многоликости Маяковского и взяли за основу организаторы выставки, опираясь на его собственные определения. Куратор выставки Лариса Алексеева риторически вопрошает: «О чем поэта можно было бы спросить сегодня, кем представить? Рэпером, рекламщиком, дизайнером, художником стрит-арта или блогером-миллионником?» Конечно, и тем, и тем, и тем!

Всего у выставки девять микроразделов: «Нахал в желтой кофте» (футуристическая эпопея), «Будетлянский силач и Новый Ной» (здесь впечатляющие эскизы самого Маяковского к «Мистерии-буфф»), «Не для денег родившийся» (роли в кино), «Человек большого РОСТА» (работа в телеграфном агентстве и рекламе) и в конце концов «Непонятный массам». Период травли поэта, закончившийся самоубийством, представлен злобными карикатурами Кукрыниксов и записочками с вопросами читателей, которые коллекционировал Маяковский, — они показывают, откуда у нас идет традиция «троллей».

Что касается личной жизни, то романтическим хитом выставки можно считать пару колец-печаток с гравировками, заказанных Маяковским в 1918 году для себя и Лили Брик. Но этой, самой знаменитой любовной лодкой дело не ограничивается. На выставке можно найти и изображения Марии Денисовой, которой посвящено «Облако в штанах», и фото Маяковского с дочкой Патрицией, и портрет ее матери Элли Джонс. В витрине «Щен и другие» — всё про его собак и других животных. Не обойдены и простительные слабости героя: показан и чек из Парижа за запчасти к Renault, и щегольские ручки — Parker и Montblanc, и миниатюрная рулетка большого поэта.  

Государственный литературный музей
«О разных Маяковских»
До 14 января