Выводы о причастности Третьяковки к делу о контрабанде делать рано

Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о контрабанде, после того как 29 апреля в аэропорту Внуково был задержан Сергей Степанов, 33-летний руководитель территориальной избирательной комиссии Ломоносовского района города Москвы, неверно задекларировавший на вывоз из страны пять картин общей стоимостью якобы 180 тыс. руб. По версии следствия подлинная цена вывозимых произведений искусства, как утверждается на сайте СКР, составляет 1,9 млн руб. Впрочем, на основании собственных экспертных оценок некоторые СМИ уже увеличили сумму контрабанды до 15 млн руб. и даже выше.

При пересечении госграницы Сергей Степанов предоставил бдительным таможенникам, как оказалось, фальсифицированное заключение специалистов, будто бы работающих в Государственной Третьяковской галерее (по другой информации, сотрудников Министерства культуры РФ), снижающее настоящую ценность вывозимых работ, после чего СКР возбудил против него уголовное дело по статье 226.1 Уголовного кодекса РФ («Контрабанда культурных ценностей»). И «в рамках проведения следственных действий» в экспертное отделение Третьяковской галереи в самом конце рабочего дня во вторник 5 мая с обыском пришли работники Главного следственного управления СКР по Москве.

Судя по всему, следователей интересовала деятельность заведующей отделом живописи первой половины XX века Татьяны Ермаковой, поскольку картины, заявленные на вывоз (упоминаются работы Валентина Серова, Петра Кончаловского и театрального декоратора Игнатия Невинского), относятся к сфере ее компетенции. Эти подробности чуть позже сообщила журналистам представитель столичного главка СКР Юлия Иванова, поскольку пресс-служба Третьяковской галереи отказалась от официальных заявлений до конца следственных действий. Хотя Анна Котляр, руководитель пресс-службы музея, подтвердила информацию об обыске, прошедшем на территории ГТГ на Крымском Валу, но переадресовала всех интересующихся ходом дела «в силовые структуры». Гендиректор музея Зельфира Трегулова сейчас находится в командировке и для комментариев недоступна.

Михаил Брызгалов, глава департамента культурного наследия Минкульта РФ, сообщил, что в его ведомство пока следователи СКР по делу о контрабанде культурных ценностей не обращались. Об обыске в Третьяковской галерее чиновник узнал из выпусков новостей, поэтому он пообещал журналистам высказать свою позицию, «как только мы сами все выясним…»

Важно отметить, что это уже не первый случай уголовного разбирательства, связанный с атрибуцией и экспертизой произведений искусства. Наша газета внимательно следит за судебным делом Елены Баснер, бывшего сотрудника Государственного Русского музея, обвиненной в продаже поддельной картины Бориса Григорьева после ее же экспертного заключения. Как показывают слушания по этому делу, проходящие в Дзержинском районом суде Санкт-Петербурга, о которых TANR пишет в режиме реального времени, подобные ситуации, где переплетаются интересы многих сторон, наложенные на несовершенство российского законодательства в области торговли и бытования произведений искусства, никогда не бывают простыми и однозначными. Даже если поначалу и кажутся прозрачными и очевидными.

Ведь, как показывает все то же дело Баснер, в подобных обстоятельствах требуется четкое и беспристрастное разбирательство с полным погружением в детали, среди которых нет и не может быть ничего второстепенного. Например, оценивая возможную степень участия искусствоведов в деле Степанова, нельзя забывать о существовании такой формы предвывозной экспертизы, как работа экспертов, аккредитованных при Министерстве культуры РФ. Это специалисты в самых разных областях и сферах антиквариата, работающие в самых разных организациях, в том числе и музеях, привлекаемых к экспертной оценке самых разных артефактов в разных ситуациях, в том числе при вывозе зарубеж. Так что для начала необходимо дождаться взвешенных заявлений официальных сторон. Пока что следователи устанавливают связи между разными деталями единого уголовного дела и разбираются с тем имеют ли фальсифицированные бумаги, предъявленные на границе, хоть какое-то отношение к Третьяковской галерее. Ну, или, может быть, связь эта такая же подложная, как и предъявленные таможенникам документы. Тем более что, в отличие от профильных специалистов Минкульта, прав выдавать разрешение на вывоз произведений искусства у сотрудников Третьяковской галереи, согласно официальным директивам, нет.