С фотографической точностью

В Париже прошла одна из самых престижных международных ярмарок фотографии Paris Photo. Она точно отразила высокий спрос на искусство фотографии: покупали всё — и дорогих мэтров, и дешевую молодежь.

Несмотря на высокую, даже по парижским меркам, стоимость билета — €30, в Гран-пале, Большом дворце, был аншлаг. За пять дней организаторы насчитали 59 825 посетителей. На стендах было оживленно вплоть до последнего вечера. Галеристы торговали, а покупатели торговались до самого конца. Ведь если на той же FIAC, у которой Paris Photo приняла эстафету, львиная часть сделок совершается на закрытом предпоказе для коллекционеров, то здесь покупка может случиться в любой момент. Ценители фотографии — публика более разношерстная. Конечно, есть и крупные коллекционеры вроде Франсуа Пино, которые задают тон. И с каждым годом таких становится все больше: американцы, да и европейцы, охотнее потянулись на Paris Photo после ее переезда из подвалов Лувра Carousel de Louvre в просторный и светлый Большой дворец. На повышение престижа работают и кураторы, по долгу службы высматривающие работы для коллекций мировых музеев (Тейт Модерн, MoMA, LACMA и других). Важность их присутствия отмечали все участники Paris Photo. Но, помимо профессионалов, на ярмарке много и простых любителей, покупающих, как здесь говорят, для интерьеров.

В этом году из 250 заявок на участие было отобрано 143. География участников — 35 стран, Россия представлена галереей «Глаз». Силы между фотогалереями и галереями широкого профиля поделились поровну. Более того, около 20 участников Paris Photo практически не разбирали стенды после FIAC. «Никакой тенденции нет. Я не могу выделить ни один из жанров, ни одну из тем. Мы наконец-то пришли к тому, что фотография может и должна быть разной. Наша тенденция — в разнообразии: от анонимных снимков XIX века до концептуальных проектов американца Кристофера Уильямса, не забывая главных действующих лиц XX века в модной и репортажной  фотографии», — сказал в интервью TANR директор Paris Photo Жюльен Фридман. Но все же, в отличие от своей младшей сестры — Paris Photo в Лос-Анджелесе, парижская ярмарка не позволяет себе вмешательства новых технологий и пока держится в строгих, почти что музейных фотографических рамках.

Так, респектабельная галерея Thaddaeus Ropac (Париж — Зальцбург) свое премьерное выступление на Paris Photo отметила большим стендом, полностью посвященным Роберту Мэплторпу. Его ретроспектива в Большом дворце стала одним из самых громких событий  2014 года. Цены на фотографии Патти Смит, Лайзы Лайон и черных мужских тел варьировались от $12 тыс. до $160 тыс. Представители галереи конкретных продаж не называют, однако дают понять, что с тактикой не прогадали. Продавала Мэплторпа и лондонская Hamiltons, как всегда отличившаяся эффектным стендом. За каждый цветок из скандальной серии «Цветы» 1980-х годов просили от $75 тыс. до $300 тыс. Hamiltons привезли в Париж и другую звезду выставочного сезона — пионера модной фотографии Хорста П. Хорста, чья ретроспектива сейчас проходит в Музее Виктории и Альберта. Стартовая цена редких винтажных снимков 1930–1950-х годов — $30 тыс. Самым дорогим фотографом на стенде англичан, а возможно, и на всей Paris Photo, оказался Ирвин Пенн: $1,5 млн за красавицу-жену Лизу Фонсагривс (Woman in Palace, Marrakech, Morocco). Информация о продажах также не разглашается.

Fashion-фотографы в изобилии были представлены и на стенде Gagosian Gallery: Ричард Аведон с портретом Фрэнсиса Бэкона 1979 года, Питер Линдберг с лучшими моделями конца 1980-х — начала 1990-х — Наоми, Линдой, Кристи, Синди. В галерее говорят, что девушки по-прежнему в цене. В какой, правда, не уточняют, но дешевле $20 тыс. (за столько продавали полароидные снимки Бальтюса 1990–2000 годов) у Гагосяна точно нет. По горячим следам, сразу после закрытия ярмарки, о своих успехах поспешила объявить уважаемая нью-йоркская галерея Howard Greenberg: за $500 тыс. ушла Exasperated Boy with Hand Grenade Дианы Арбус, а французским специалистам по современному искусству из галереи Daniel Templon удалось продать за €120 тыс. портрет популярного певца Stromae в исполнении творческого дуэта Пьера и Жиля.

Впрочем, те, кто рассчитывал на бюджет до €10 тыс., тоже не ушли с пустыми руками, и им было из чего выбрать. У галереи Taka Ishii из Токио разобрали Нобуеси Араки: японская эротика на грани с порнографией по €6 тыс. вполне удовлетворила французских коллекционеров. Красными точками — знаками продажи — пестрели работы финско-американского фотографа Арно Рафаэля Минккинена, которого представляла парижская галерея Camera Obscura. Продались и его узнаваемые автопортреты рук-ног (Fosters Pond, 1989, €9,5 тыс.), и чужая натура. За черно-белый портрет обнаженной по пояс девушки с формами Скарлетт Йоханссон (Veronika, 1998, €4,5 тыс.) спорили сразу три покупателя. А со стенда галереи Stephen Daiter из Чикаго, специализирующейся на винтажной европейской и американской фотографии, ушли два экземпляра автора музейного уровня Рея Мецкера (Сouplets, Philadelphia, 1968, €7,8 тыс.).

Московская галерея «Глаз» привезла в Париж классиков: самый дорогой (€45–50 тыс.) — Александр Родченко; Дмитрий Бальтерманц, Александр Слюсарев — дешевле; и современники — Тим Парщиков, Иван Михайлов, Софья Татаринова, Вадим Гущин. Молодежь раскупили, мэтры вернулись домой. На стенде говорят, мол, общая тенденция: современное покупается лучше. Хотя европейские соседи «Глаза» по Paris Photo на продажи Родченко не жаловались. За советских классиков ответ держал Борис Михайлов. Фотограф решил выступить с гражданской позиции и на злобу дня: вместо запланированных автопортретов на стенде галереи Suzanne Tarasieve был представлен проект с Майдана «Театр военных действий. Второй акт. Антракт», ранее его показывали на Manifesta. К быту киевских революционеров посетители отнеслись с любопытством, но помочь материально (в галерее утверждают, что деньги от продажи Михайлов отправит украинским детям) вызвался лишь один немецкий коллекционер.