Канонический текст Сьюзен Сонтаг об искусстве фотографии наконец вышел на русском языке

JEAN-REGIS ROUSTON / ROGER VIOLLET/ GETTY IMAGES
JEAN-REGIS ROUSTON / ROGER VIOLLET/ GETTY IMAGES

В 1977 году, собрав вместе свои эссе, опубликованные в New York Review of Books, замечательная американская писательница, литературный, художественный, театральный и кинокритик Cьюзен Сонтаг выпустила книгу "О фотографии". И вышло так, что этой книге сразу же суждено было сделаться краеугольным камнем теории фотографии. А спустя 35 лет теоретический шедевр Сонтаг наконец-таки вышел на русском языке — в рамках совместной издательской программы Центра современной культуры «Гараж» и Ad Marginem Press, в прекрасном переводе Виктора Голышева.

Что это такое

Если взять на себя труд просмотреть попытки — самого разного времени и авторства — изложить содержание этой книги, то может показаться, будто всякий раз речь идет о новом предмете. Откуда подобная странность берется, понять невозможно, пока не прочтешь текст Сонтаг, но и тогда сказать, о чем эта книга, очень сложно. Совсем не потому, что она ни о чем, наоборот — она обо всем. То есть совсем обо всем: что такое фотография, в чем ее природа и спектр употребления, каковы ее отношения с реальностью, кино и живописью, с техникой, с массмедиа, с публикой, с капитализмом и коммунизмом и со всем-всем прочим. Но также и о том, как многое из того, что не есть фотография, на самом деле на нее похоже, в определенном смысле ей родственно. Поэтому попытка добросовестного перечисления сюжетов книги неумолимо подводит к тому, чтобы заняться ее подробным пересказом. Короче, труд Сонтаг — образцовая настольная книга, must-read для уважающего себя профессионала, да и вообще интеллигентного человека, даже более — сверхфотографическая, культурологическая библия. Что, в общем-то, следует уже из ее названия.

Время и место

О фотографии — один из трех базовых теоретических текстов, посвященных данному виду визуальной практики. Два других — это эссе Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости (1936) Вальтера Беньямина и предсмертная книга Ролана Барта Camera Lucida (1980). Книга Сонтаг родилась на границе эпох, в 1960–1970-е. Это время перехода от индустриального к постиндустриальному обществу и от модерна к постмодерну и, соответственно, период универсалистского анализа прошлого опыта и формирования футурологии новейшего образца. Что до фотографии, то она в тот момент переживала одну из важнейших трансформаций в своей истории, выражаемой даже через метафору ее смерти. С одной стороны, к этому времени она уступила позицию главного ньюсмейкера телевидению и видео. С другой же — именнотогда ее продукция образовала весь визуально-информационный фон повседневности, а язык стал неизменным инструментом современного искусства. История (а не техника, как прежде) фотографии превратилась в общепринятый образовательный предмет, и одновременно возник реальный рынок фотографии как продукта художественной активности.

Платформой глобальных перемен стали Соединенные Штаты, и лишь затем, второй волной, эти перемены докатились до Европы. Именно в США зародились важнейшие фотографические институции, а главное, именно американская фотография имеет самую мощную и влиятельную национальную традицию. И когда Сонтаг в своей книге отводит ей отдельную главу (притом, что все остальные главы посвящены фотографии вообще), происходит это вовсе не потому, что автор — американка.

Текст и его эффект

Это глобальный и поразительный текст. Поражает он сразу, с первых страниц, энергией письма и плотностью информации. Каким образом человеку, не являющемуся специалистом в области фотографии, удается не просто оперировать подобным информационным объемом, но и в нужный момент подробно и показательно думать о той или иной, крупной или мелкой, его частности, — совершенная загадка. При этом дискурсивный экспресс Сонтаг несется без остановок, лишь притормаживая на стыках глав. Передохнуть негде, за вдохом следует вдох безо всякого выдоха, и насыщенность письма изнуряет настолько, что к концу книги понимаешь, что чуть ли не вся твоя энергия пошла в топку этого поезда. Никаких частных впечатлений нет совершенно, остается только общее, глубинное потрясение, выражающееся в немом вопросе: что это было? И тутто в качестве восстановительной процедуры Сонтаг предлагает антологию цитат, благодаря чему повествовательный напор понемногу гаснет среди эха иных голосов.

Но вопрос остается, и в поисках ответа на него наугад возвращаешься к разным местам текста. Поражаясь при этом не меньше, хотя и совсем иначе. Формулировки Сонтаг, вырванные из контекста, теперь уже не выглядят столь убедительными, а часто и вовсе противоречат одна другой. Жизнь уходит из них на глазах, словно из рыбы, выуженной из моря. Так обнаруживается важнейшая тайна этого текста: он построен кинематографически, весь состоит из движения, в котором нет места самодостаточным, статичным картинкам. Камера речи словно бы совершает полный объезд своего объекта, показывая его одним спереди и тут же другим — сзади.

Эта кинематографичность не только структурна: в анализе фотографических сюжетов она апеллирует к кино наравне с реальностью, отчего они почти сливаются в единый фотографический референт. И выглядит это совершенно сюрреалистично. Недаром слово «сюрреализм» так часто всплывает на страницах книги. О’кей, это симптом времени, и позже фотографию рассматривали уже в иной оптике, говоря о ее тотальносимуляционной, апроприационной, спектакулярной природе. Только вот симуляция вкупе с апроприацией — во многом лишь модернизированные термины, описывающие те же самые свойства фотографии, которые Сонтаг объясняла в сюрреалистическом свете. И не зря, потому как важнейшая новация исторического сюрреализма — это как раз вызывающее сращение языка с его предметом, изобретение магического «зеркала без амальгамы», в котором изображение и жизнь — одно и то же.

Так и у Сонтаг: жизнь и есть киноиллюзия, где все может обернуться противоположностью.

Сонтаг сегодня

Наконец-то книга Сонтаг, написанная 35 лет назад, доступна на русском. За это время в фотографии произошла подлинная революция, парадоксальным образом иллюстрируя положения книги. Текст Сонтаг стал реальностью фотографии, его «кино» — ее жизнью. И когда мы сегодня читаем этот текст на языке, на котором думаем, понимая все градации авторской мысли, происходит то самое сюрреалистически странное: все написанное выглядит до банальности очевидным. Все это не только есть в жизни, но и составляет понятийный ресурс говорящих и пишущих о фотографии. Слова этой песни, так сказать, стали народными. Вот только теперь мы наконец-то знаем, кто их подлинный автор.

Самое читаемое:
1
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
Грандиозная выставка в Новой Третьяковке призвана показать «новый взгляд» на Михаила Врубеля, трех «Демонов» сразу и графику, сделанную художником в больнице. По-новому взглянул на наследие Врубеля и арт-критик Михаил Боде
02.11.2021
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
2
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
Реэкспозиция живописи старых мастеров в главном здании ГМИИ им. А.С.Пушкина понемногу готовит нас к изменениям, которые ждут музей после глобальной реконструкции
01.11.2021
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
3
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
4
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
5
Критик Федор Ромер умер от ковида
Художественный критик Александр Панов, известный по своему псевдониму Федор Ромер, умер в Москве от ковида. Ему недавно исполнилось 50. Для арт-сообщества он был одной из ключевых фигур, успев написать о многих художниках
02.11.2021
Критик Федор Ромер умер от ковида
6
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
7
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+