18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Царьград глазами авангардиста

№89
Материал из газеты

На берегах Босфора Алексей Грищенко нашел подтверждение своим художественным идеям, которые сопрягали новейшие тенденции с пиететом к искусству Византии

Едва ли не лучшее литературное описание достопримечательностей и повседневности Константинополя времени русского пореволюционного исхода создано художником. Речь идет о дневнике Алексея Грищенко (1883–1977), который оказался в столице павшей империи в декабре 1919 года, а покинул ее в конце марта 1921-го. Дневник был дважды опубликован автором: сначала на французском языке в 1930 году, а затем на украинском в Мюнхене в 1961-м. Научный редактор первого русского издания, названного «Мои годы в Царьграде», прибегнул к контаминации разноязычных публикаций.

Грищенко обучался в Киеве у Сергея Светославского, в Москве у Константина Юона, потом сблизился с авангардистами из «Бубнового валета» — наставниками его стали Илья Машков и Владимир Татлин. О собственном творчестве Грищенко в дневниковом разговоре с турецкими коллегами высказывался так: «Мой метод требует наивности, ритма, простоты и глубины чувств. Все это является душой примитивов». В его работах сочетались элементы кубизма и лубка, импрессионизма, фовизма, иконописи. В годы революции Грищенко разработал теорию «цвето-динамос» и создал серию фигуративных картин, комбинируя цветовые плоскости без четких очертаний. Увы, большинство произведений этого периода утрачено. После отъезда Грищенко из Москвы его мастерская была занята Варварой Степановой, а полотна отданы студентам Государственных свободных художественных мастерских (впоследствии ВХУТЕМАС) для написания их работ.

Алексей Грищенко был не только художником, но и искусствоведом. В 1913 и 1917 годах он выпустил публикации о влиянии византийского искусства на европейскую живопись и русскую иконопись. Автор придерживался мнения, что последователями византийских мозаик Хоры, Равенны, Торчелло стали Чимабуэ, Джотто и Рублев: «Византийский костер имеет такую силу, что огонь, который зажегся от него в наших землях, ничто не в силах было потушить». Сразу после революции Грищенко участвовал в создании новой культурной системы, был профессором живописи в упомянутых Свободных мастерских. Но скоро разочаровался в советской власти и решил проверить теорию практикой — достичь Второго Рима. В ноябре 1919 года он оказался в Севастополе, где поступил помощником на камбуз грузового корабля, шедшего в Яффу через Константинополь.

Сойдя с парохода без паспорта и почти без денег, он готов был на первых порах есть лук без хлеба и мыкаться в еврейской ночлежке или болгарском госпитале. Самое главное, что Константинополь полностью оправдал ожидания художника и буквально влюбил его в себя. В дневнике он пишет о храмах и крепостных стенах города, о кофейнях и локандах, об уличных ребятишках и дервишах, о городских базарах и вывесках, о музеях и кукольном театре — карагезе.

Художник много общался с коллегами — Виктором Бартом, Владимиром Бобрицким, Екатериной Катуар. Друзьями его были Леонид Сологуб и Дмитрий Измайлович, разделявший увлечение византинистикой. Однако Грищенко не хотел замыкаться в эмигрантском кругу. Французский язык он знал давно, турецкий начал учить на пароходе, английский — на острове Принкипо. Очень скоро освоился в среде константинопольских интеллектуалов, зачастил на местный Монпарнас — в квартал Шишли. Ближе русских живописцев ему стали турецкие импрессионисты из так называемого поколения 1914 года — Намык Исмаил, Ибрагим Чаллы. Хотя Грищенко и сожалел об их консерватизме и о том, что следовали они мюнхенской школе, а не парижской.

Зарабатывал он на жизнь частными заказами, которые находил в среде местных и иностранных предпринимателей и чиновников. А еще он неутомимо изображал город. По собственным его словам, только за 1920 год он исполнил более сотни акварелей.

Впрочем, Грищенко не планировал надолго застрять на берегах Босфора и настойчиво обивал пороги дипломатических миссий, главным образом стран Антанты. Ему помог Томас Уиттмор, крупный американский археолог. Художник писал интерьеры бывших византийских базилик и монастырей, копировал мозаики, и Уиттмор с удовольствием приобрел 20 акварелей. Этот гонорар помог Грищенко получить греческую визу: он намеревался поехать в Морею для изучения фресок Мистры. Впереди его ждали успехи во Франции, но любовь к Константинополю он сохранил до конца дней. 

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+