Разговор на «ты» с Тамарой

Татьяна де Ронэ написала биографический дамский роман о художнице Тамаре де Лемпицкой, в котором прославляет и поучает свою героиню

Татьяна де Ронэ. Тамара де Лемпицка. Азбука, 2020
Татьяна де Ронэ. Тамара де Лемпицка. Азбука, 2020

Книги Татьяны де Ронэ, как сообщает аннотация к ее «Тамаре де Лемпицкой», изданы миллионными тиражами на многих языках. В том числе и на русском опубликовано несколько ее романов. Книга о Лемпицкой тоже роман — автора с героиней, к которой она обращается напрямую: «Закури сигарету, Тамара, одну из пятидесяти в день, что ты с таким удовольствием выкуривала. Слушай. Позволь мне рассказать твою историю».

Героиня автору не отвечает, так что читатель, а вернее, читательница, потому что пишет де Ронэ определенно для женской аудитории, не знает, насколько верно описаны в книге побудительные мотивы поведения Лемпицкой. Действительно ли она жаждала только восхищения, преклонения, славы, плотской любви и денег и страдала, когда всего этого у нее не было?

Тамара в берете от Розы Дека. Фото ателье Мадам д’Ора. Ок. 1932. Фото: Издательская Группа «Азбука-Аттикус»/Издательство АЗБУКА
Тамара в берете от Розы Дека. Фото ателье Мадам д’Ора. Ок. 1932.
Фото: Издательская Группа «Азбука-Аттикус»/Издательство АЗБУКА

До того как стать знаменитой писательницей, де Ронэ работала в модном и о моде журнале Vanity Fair. Похоже, что там и сформировался ее стиль светского хроникера: «Накладные ресницы подчеркивают глубину твоих голубых глаз. Твой облик тщательно продуман, до мельчайших деталей». Восхищение, случается, сменяется критикой. Скажем, рано родившая Лемпицка представляла дочь как младшую сестру. «Не перебор ли это, Тамара?» — строго спрашивает ее биограф. «Не перебор ли это, Татьяна?» — хочется иногда спросить и де Ронэ, уверенную, что понимает свою героиню лучше, чем та сама себя. Вдобавок автор часто отвлекается на рассказы о себе любимой.

Конечно, Тамара де Лемпицка, в девичестве Мария Гурвич-Гурская, мифологизировала свою биографию. «Ты рождена обольщать. А обольстительницы никогда не говорят, сколько им лет. Ты приукрашиваешь факты, отвечаешь уклончиво и просто врешь журналистам». Но де Ронэ не проведешь, она точно знает, что место рождения де Лемпицкой — Москва, а не Варшава, как та утверждала. С годом рождения точности нет, но, скорее всего, это 1898-й.

Первая глава описывает детство и юность героини в зажиточной еврейско-польской семье: путешествия в Европу с посещением музеев, учеба в пансионе в Лозанне, страсть к нарядам, стремление быть в центре внимания, балы, театры, между ними уроки в Академии художеств, влюбленность и первое замужество. Муж — красавец Тадеуш Лемпицки, без всякого «де». Вскоре Тамара родила дочь Кизетту. Ну а потом случилась первая помеха жизни в удовольствие — русская революция.

Тамара де Лемпицка. «Ритм». 1924. Фото: Издательская Группа «Азбука-Аттикус» / Издательство АЗБУКА
Тамара де Лемпицка. «Ритм». 1924.
Фото: Издательская Группа «Азбука-Аттикус» / Издательство АЗБУКА

В эмиграции, после трех лет уже бедной, а не безбедной жизни в Париже, к Тамаре пришло решение стать художницей, непременно всемирно знаменитой. Она брала уроки в Академии и у художников Андре Лота и Мориса Дени. И через пять лет под именем Тамара де Лемпицка, представляясь баронессой, стала знаменитой, модной и очень дорогой художницей, портреты у которой заказывали только богатые. А еще она писала натурщиц и натурщиков, лишь красивых и сексуальных, и выборочно спала с ними. К тому же давала светские приемы. «Ты так торопишься стать успешной, что забываешь о предупреждениях друзей с Монпарнаса. Разве они не шептали тебе на ухо, что о твоих нарядах уже говорят чаще, чем о картинах?» — строго спрашивает де Ронэ.

Но все же рассказывает об истории создания самых известных картин, описывая их в своем стиле: «Именно для „Die Dame“ ты выполняешь знаменитый автопортрет в „бугатти“, хотя „бугатти“ у тебя нет». Или: «Молодая брюнетка откинулась на спину, она почти отдается зрителю, ее глаза закрыты, губы же чуть приоткрыты. Перламутровые ногти нежно касаются правой груди».

Есть в книге описания не только жизненных перипетий, но и творческих поисков, попыток создавать портреты драматические и неэротичные, которые не имели успеха у избалованной публики. Пару раз в тексте появляются слова «кубизм» и «ар-деко», но несравнимо чаще «обольстительный», «элегантная», «роскошь». В том же стиле описана и жизнь де Лемпицкой в Америке — во время многомесячной поездки в 1929 году и после отъезда туда через десять лет, когда успеху и славе помешало еще одно бедствие — нацистская оккупация.

Тамара де Лемпицка. «Девушка в перчатках». 1930. Фото: Издательская Группа «Азбука-Аттикус»/Издательство АЗБУКА
Тамара де Лемпицка. «Девушка в перчатках». 1930.
Фото: Издательская Группа «Азбука-Аттикус»/Издательство АЗБУКА

Затем следуют печальные главы о годах забвения, поскольку после войны востребована была совсем другая живопись; смерть второго мужа, барона Кюффнера; ссоры с дочерью и внучками; неудовлетворенные амбиции, депрессия. Всему этому пришел конец в счастливый день 1972 года, когда в парижской галерее Luxembourg была устроена выставка ранних работ де Лемпицкой. Выставка вернула художнице поклонников, славу и деньги. До самой смерти в 1980 году Тамара не знала ненавистной бедности, жила в Мексике как ей хотелось и одевалась тоже как хотела.

Книга обильно иллюстрирована, к сожалению, не только работами героини, но и банальными фотографиями под ар-деко дочери де Ронэ. Рядом с яркой и дерзкой живописью де Лемпицкой они выглядят совсем убого. Гламурный иллюстративный ряд только коротко разбавляют фотография революционного Петрограда, репродукция картины Владимира Серова «В.И.Ленин провозглашает советскую власть» 1962 года и снимки марширующих нацистов.

Легко предположить, что дамский роман о де Лемпицкой не обрадует взыскательного читателя, любящего живопись и хорошую литературу. Но он будет иметь успех у другой, многочисленной аудитории, которую зачарует рассказ о великосветской и порочной жизни знаменитой художницы. Эти читательницы к тому же не понаслышке знают, как тяжело, когда тебе изменяет пьющий муж и не сложились отношения с дочерью. Так что они будут не только восхищаться де Лемпицкой, но и, вздыхая, сочувствовать ей.

Самое читаемое:
1
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
Грандиозная выставка в Новой Третьяковке призвана показать «новый взгляд» на Михаила Врубеля, трех «Демонов» сразу и графику, сделанную художником в больнице. По-новому взглянул на наследие Врубеля и арт-критик Михаил Боде
02.11.2021
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
2
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
Реэкспозиция живописи старых мастеров в главном здании ГМИИ им. А.С.Пушкина понемногу готовит нас к изменениям, которые ждут музей после глобальной реконструкции
01.11.2021
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
3
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
4
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
5
Критик Федор Ромер умер от ковида
Художественный критик Александр Панов, известный по своему псевдониму Федор Ромер, умер в Москве от ковида. Ему недавно исполнилось 50. Для арт-сообщества он был одной из ключевых фигур, успев написать о многих художниках
02.11.2021
Критик Федор Ромер умер от ковида
6
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
7
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+