Ностальгия по ГДР обретает материальность

Большая мозаика, состоящая из 70 тыс. элементов, вернулась на одну из площадей Эрфурта после многих лет, проведенных в хранилище. Видимо, можно говорить о сдвиге в восприятии паблик-арта времен ГДР. Это искусство на протяжении трех десятилетий  упрекали в том, что оно несет нездоровую идеологическую нагрузку и не имеет исторической ценности.
Официальное открытие мозаики Жозепа Ренау «Отношения человека с природой и технологиями» (1980–1984) состоялось в минувшем декабре. Уличное празднование стало кульминацией четырехлетнего проекта общей стоимостью €800 тыс.
Мозаику спасли со стены культурно-досугового центра на Москауэрплац в Эрфурте незадолго до сноса здания. Произведение высотой 7 м и шириной 30 м изображает руки с раскрытыми ладонями. В левой ладони лежит яблоко, в правой — разно­ цветный многоугольник. Слева от яблока помещены мотивы природы, а правая рука окружена геометрическими фигурами и двумя компасами. Произведение воспевает идеальное общество, в котором природа питает достижения человечества, живущего с ней в гармонии.

В произведении нет прямого политического высказывания, и это могло сыграть роль в его спасении, считает специалист по восточногерманскому искусству Оливер Сукроу, который провел углубленное исследование мозаики. «В последние три десятилетия было снесено множество зданий, и находившееся на них искусство, как правило, уничтожалось вместе с ними, — рассказывает он. — В 1990-е ценность такого искусства не понимали; люди не обращали внимание на качество и смотрели на него через призму идеологии».

После падения Берлинской стены досуговый центр Эрфурта, фасад которого первоначально украшала мозаика, превратили в торговый центр. Постепенно здание приходило в упадок. Его приобрел инвестор, собиравшийся демонтировать постройку и возвести на ее месте новую торговую площадку. Под давлением местных активистов и учеников Ренау в 2009 году мозаику включили в программу защиты исторического наследия, сняли со стены и поместили в контейнер, а здание в 2013 году снесли. Мозаика находилась в хранилище, пока ее судьбой не занялся штутгартский Фонд Вюстенрота, выделивший средства на реставрацию. «Нам больше нравится работать с неизвестными объектами», — говорит глава фонда Филип Курц.

Для Курца одним из самых интересных аспектов этого проекта было изучение биографии Ренау (1907–1982). Он родился в Валенсии, был генеральным директором Управления изящных искусств в республиканском правительстве Испании. После победы генерала Франко в гражданской войне Ренау был вынужден бежать в Мексику, где познакомился с выдающимися представителями мексиканского мурализма, в том числе с Альфаро Сикейросом.

«Мексиканцам удалось объединить народное искусство и политическую повестку», — говорит Сукроу. Этот подход отвечал нуждам молодой Германской Демократической Республики, искавшей пути реализации своего представления об утопическом государстве рабочих. В период послевоенного строительного бума росписями и мозаиками украшали как внешние, так и внутренние стены новых жилых зданий, кафе, государственных учреждений, спортивных и художественных центров и даже аптек. Правда, в 1958 году, когда Ренау переехал в Восточную Германию, спрос на подобное искусство был уже не так высок. Эрфуртская мозаика, самый важный из его немецких заказов, была закончена в 1984 году, уже после смерти автора.

Новый торговый центр ниже и меньше оригинальной постройки, так что мозаику пришлось монтировать на возведенную специально для нее бетонную конструкцию, приблизительно на метр отстоящую от фасада. Но Тобиас Кноблих, представитель городских властей, отвечающий за культуру, уверен, что усилия и средства были потрачены не зря. «Людям нравилась эта мозаика, — говорит он. — Она была частью идентичности местных жителей. После падения Берлинской стены мы утратили такую огромную часть культурной инфраструктуры, что регионы вроде нашего стали безжизненными. Люди рады тому, что хорошее, появлявшееся в Восточной Германии, постепенно начинают признавать».