Реставрация дома Мельникова начнется в 2021 году

Восстановление дома Мельникова предваряет работа международного наблюдательного комитета по его сохранению

Дом Мельникова в 2016 г. Фото: Денис Есаков / Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева
Дом Мельникова в 2016 г.
Фото: Денис Есаков / Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева

Дом архитектора Константина Мельникова (1890–1974) в Кривоарбатском переулке известен каждому мало-мальски образованному человеку. Наряду со Стеклянным домом (1928–1932) Пьера Шаро, виллой «Савой» (1930) Ле Корбюзье, Домом над водопадом (1939) Фрэнка Ллойда Райта или Стеклянным домом (1949) Филипа Джонсона дом Мельникова относится к жанру зданий-манифестов, сильно повлиявших на развитие мировой архитектуры.

Семья Мельниковых жила здесь почти 80 лет. Сын архитектора Виктор Константинович (1914–2006) завещал создать в доме музей. Восемь лет ушло на улаживание споров с наследниками, в финале этот процесс достиг драматического накала. В 2014-м государство в лице Министерства культуры РФ и Музея архитектуры получило контроль над зданием. Несколько лет описывали и ставили на учет 14 тыс. экспонатов, после чего приступили к их оцифровке. С 2015-го в доме, который в статусе филиала Государственного музея архитектуры им. А.В.Щусева стал Музеем Константина и Виктора Мельниковых, раз в день проводятся экскурсии, попасть на них можно только по предварительной записи. В 2017-м Музей архитектуры получил гранд Фонда Гетти в размере $120 тыс. и финансовую помощь от компании ПИК на всестороннее исследование объекта перед будущей реставрацией и вот теперь представил отчет о проделанной работе. 

Дом Мельникова. Проведение экспертизы. Фото: Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева
Дом Мельникова. Проведение экспертизы.
Фото: Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева

Всем миром

Дело восстановления и сохранения конструктивистского дома Мельникова объединило специалистов широчайшего спектра из полудюжины стран. В приветственном слове, предварявшем заседание по результатам проведенной экспертизы здания, директор Музея архитектуры Елизавета Лихачева горячо поблагодарила всех и выразила надежду на то, что лет через пять музей заработает в полную силу. Впрочем, последнее, чего хотят все вовлеченные в процесс люди, — торопиться. Когда имеешь дело с таким памятником, прежде чем что-то менять, надо десять раз подумать.

Наблюдательный совет по сохранению дома Мельникова возглавляет французский историк архитектуры, профессор Принстонского университета Жан-Луи Коэн. Он живой носитель истории: в 1974-м лично общался с Мельниковым. По мнению профессора, памятник важен для всего человечества и его следует включить в список всемирного наследия ЮНЕСКО, а для этого при реставрации нужно сохранить целостность и аутентичность. Первое подразумевает заботу не только о доме, но и о саде, вещах внутри, об истории. Второе не позволяет ничего глобально менять. Любое вмешательство — лишь по жизненным показаниям.

Дом Мельникова в 1930 г. Фото: Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева
Дом Мельникова в 1930 г.
Фото: Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева

О технических проблемах памятника долго и подробно рассказывали инженеры Дмитрий Кузнецов, Самвел Саргасян и Андрей Сенченко. В процессе работ были исследованы грунты на предмет карстовых пустот и гидрогеологических рисков. Вывод: обстановка стабильна. (Как заметил один из инженеров, «нам повезло, что дом устоял в „нулевые“, когда шло строительство вокруг».) В самом доме произвели более 50 вскрытий: 30 внутри и 20 на фасаде, — выясняли причины трещин и подтеков. Нередко они были результатом конструктивных и строительных просчетов автора, который, пытаясь достигнуть выразительного образа, не всегда придерживался необходимых технологий. При этом сам Мельников ко всему этому относился терпимо: например, когда возник прогиб крыши, он заявил, что это улучшает свет в мастерской. С несовершенством дома придется смириться. При аккуратной эксплуатации и постоянном уходе он простоит еще сотню лет.

Доклад Татьяны Могилюк из Московского государственного строительного университета был посвящен расчету прочности и жесткости всех конструкций. Для этих целей инженерами была создана 3D-модель дома, которую обсчитали с помощью компьютерных программ и проверили на практике: водили по дому группы по десять человек и замеряли остаточные прогибы перекрытий. Вывод: «Дополнительные кратковременные нагрузки не приводят к потере несущей способности, что позволяет использовать здание в качестве музея».

Дом Мельникова внутри в 2016 г. Фото: Денис Есаков
Дом Мельникова внутри в 2016 г.
Фото: Денис Есаков

Исследованием красочного слоя в доме Мельникова занимаются специалисты Агентства по культурному наследию из Нидерландов Мариэль Польман и Люк Мегенс. В 2018-м они взяли 140 (!) проб из различных мест в доме и сейчас под электронным микроскопом изучают пигменты красок. Пока обнаружили три основных красочных слоя: 1929 года, 1947–1949 годов и 1996-го, когда проходила предыдущая реставрация. Изменение пигментов позволяет, например, понять, как передвигали и достраивали мебель в доме.

Историк архитектуры Татьяна Царева рассказала об удивительном научном открытии: удалось обнаружить дневники Мельникова — краткие, но очень информативные записи на страницах отрывного календаря, сделанные как раз в момент строительства дома. Архитектор фиксировал все возникавшие сложности. К тому же денег у него было в обрез, и он составлял подробные сметы-отчеты о том, какие строительные материалы и для каких целей использовал.

Дом Мельникова в 2016 г. Фото: Денис Есаков / Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева
Дом Мельникова в 2016 г.
Фото: Денис Есаков / Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева

К исследованию дома привлечен и финский архитектор Тапани Мустонен, член правления влиятельнейшей организации по защите наследия Europa Nostra, соавтор книги «Реставрация Выборгской библиотеки Алвара Аалто». Он показывал западные варианты реставрации домов-музеев, удачные и не очень, размышлял о «здоровом компромиссе с туризмом», призывал фиксировать все этапы работы в доме Мельникова для будущих поколений. «Главное, — резюмировал Мустонен идеологию современных реставраторов, — скромность. Мы должны быть скромными, когда планируем какие-то изменения. И надо слушать здание».

Воодушевляюще прозвучало выступление главы архитектурного бюро «Рождественка» Наринэ Тютчевой, автора, помимо прочего, проекта реставрации флигеля «Руина», одного из лучших, если не лучшего, в Москве. «Дом Мельникова нуждается не в реставрации, — сказала она, — а в сохранении метафизики места: подлинности, аутентичности, ощущения, что хозяин только вышел». Даже утраты — потертости и трещины — имеют ценность. Правда, не все, и надо разобраться, что подновлять, а что оставить как есть. К работе нужно обязательно привлечь реставраторов, которые занимались домом Мельникова в середине 1990-х годов. Это важно и с практической точки зрения, и с позиций этики. Учитывая большой общественный интерес, уверена архитектор, не стоит полностью закрывать объект на время реставрации, этот процесс должен быть открытым, по крайней мере отделочные работы, с привлечением экспертов и студентов, с проведением воркшопов, фиксацией всех этапов.

Дом Мельникова. Проведение экспертизы. Фото: Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева
Дом Мельникова. Проведение экспертизы.
Фото: Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева

Промежуточные выводы

Руководство Музея архитектуры планирует реставрацию дома Мельникова на 2021–2023 годы. Пока что можно выражать осторожный оптимизм: накопленный в России опыт научной реставрации и участие в проекте международных наблюдателей внушают надежду на то, что памятник будет приведен в порядок предельно тактично, без вопиющих переделок, авралов к круглым датам или визитам политического начальства. Хотя в этом году как раз случится круглая дата — 130 лет со дня рождения Константина Мельникова, но ее музей отметит большой выставкой, а не ускорением реставрационных работ.

Проект, очевидно, потребует довольно серьезного финансирования и участия общественности. Оптимизм внушает и сам факт, что наш интерес сместился с продукта на процесс. Удивительная международная кооперация, взаимодействие инженеров и гуманитариев, людей разных поколений, благодарность, а не критика тех, кто ремонтировал дом в 1990-е, имеют ценность сами по себе и представляют собой практическое научение культуре и искусству, почтительному уважению к истории. Наконец, долгий процесс обретения дома оставляет нам время вдоволь погоревать о судьбе гениального архитектора, прославившего СССР, достигшего зенита международной славы к 40 годам, а в последующие 40 лет не построившего ничего, отлученного от профессии, вынужденного преподавать черчение в провинциальных вузах. Возможно, острое переживание этой трагедии убережет наше общество от аналогичного отношения к талантам сейчас и в будущем.

Самое читаемое:
1
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
Во время своего правления Елизавета II открыла Королевскую коллекцию для публики. Одно из последних великих европейских королевских собраний, сохранившихся в неприкосновенности, представляет собой ретроспективу вкусов за более чем 500 лет
09.09.2022
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
2
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
Анализ полотна «Молочница» Яна Вермеера перед его большой выставкой в Рейксмузеуме показывает, что художник работал намного быстрее, чем предполагалось ранее, и жертвовал деталями в пользу лаконичности
09.09.2022
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
3
В окрестностях Багдада обнаружен древний город
Исторически сложилось так, что почти вся иракская археология сосредоточена на объектах в междуречье Тигра и Евфрата. А вот новая находка отсылает к истории Парфянского царства — и этот тренд выглядит не менее перспективным
16.09.2022
В окрестностях Багдада обнаружен древний город
4
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова вместе с коллегами рассказала о новых приобретениях и раскрыла подробности будущих выставок
21.09.2022
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
5
Российский исследователь расшифровал письменность острова Пасхи
Последователь Юрия Кнорозова предложил свою версию чтения языка кохау ронго-ронго, используя экспонаты из петербургской Кунсткамеры
29.09.2022
Российский исследователь расшифровал письменность острова Пасхи
6
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Рассказ о костюмах, которые создавала для классических советских фильмов художница Ольга Кручинина, открывает серию книг, посвященных представителям этой славной, но не всеми по достоинству ценимой профессии
16.09.2022
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
7
Один (не)посредственный взгляд на очень (не)плохую выставку
В галерее XL на «Винзаводе» открылась «Самая плохая выставка на свете». Авторы проекта, Авдей Тер-Оганьян и Художественное объединение «Красный кружок», исследуют природу плохого искусства — и плохого зрителя
16.09.2022
Один (не)посредственный взгляд на очень (не)плохую выставку
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+