Новый мир Шарлотты Перриан в Фонде Louis Vuitto

№79, декабрь-январь 2019
№79
Материал из газеты

Блокбастер, развернутый во всех галереях Фонда Louis Vuitton в Париже, посвящен выдающейся французской модернистке

Шарлотта Перриан. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Шарлотта Перриан.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Формальный повод — 20-летие со дня смерти Шарлотты Перриан (1903–1999), по существу — серьезный эксперимент, попытка ответить на вопрос, можно ли из наследия проектировщика — не художника, не скульптора, не фотографа — сделать грандиозное зрелище с драмой и интригой. Ответ получен: сделать можно. Но жизнь музейщиков, работающих с историей дизайна, вряд ли останется прежней: отныне все вынуждены либо ориентироваться на новый уровень репрезентации, либо пытаться ему что-то противопоставить.

Выставку готовила мощная команда кураторов, в которую вошли Пернетт и Жак Барсак, дочь и зять Шарлотты Перриан, директор Музея иммиграции, два независимых куратора, Оливье Мишелон, куратор самого фонда, и Артур Рюэгг, профессор из Института архитектуры и строительства Цюриха, который выступил научным консультантом семи реконструкций важнейших интерьеров и выставочных проектов главной героини. 

Реконструкция выставки «Предложение для синтеза искусств» (Париж — Токио, 1955). Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Реконструкция выставки «Предложение для синтеза искусств» (Париж — Токио, 1955).
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Четыреста экспонатов, ровно половина из которых — работы Перриан (другая половина создана знаменитостями ХХ века), поражают воображение калейдоскопом жанров и техник. Три видеоинсталляции, 50 предметов мебели, кинетическая стена, 90 фотографий, 35 чертежей и рисунков, живописные полотна Жоржа Брака, Пабло Пикассо, Пьера Сулажа, Симона Антая, гобелены и фотоколлажи Фернана Леже, литографии Ле Корбюзье, мобили Александра Колдера — все это создает вибрирующую художественную среду. Как и в жизни, в экспозиции Шарлотте Перриан помогают мужчины: друзья, единомышленники, соратники и любовники. (Официальные мужья также поспособствовали ее творческой карьере. Первый, производитель тканей Пери Скотфилд, значительно старше нее, финансировал ранние мебельные опыты. Второй, Жак Мартен, — с ним она познакомилась, оказавшись в 1943 году в Индокитае, — после войны стал главой Air France и заказал жене обновление стиля представительств компании.) Главный имидж выставки, помещенный на рекламный постер и обложку каталога, — фотография Шарлотты Перриан, снятой со спины. Топлес, в лыжных штанах и бусах, она стоит лицом к сверкающим горным вершинам, явно готовая «жить в своем времени и опережать его». 

Шарлотта Перриан. Шкаф Bahut для квартиры коллекционера Мориса Жардо. 1977. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Шарлотта Перриан. Шкаф Bahut для квартиры коллекционера Мориса Жардо. 1977.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Многие победы Перриан как дизайнера, художника и архитектора случились благодаря позитивным качествам ее натуры. Веселость, наблюдательность, уживчивый нрав позволяли ей двигаться вперед, не падая духом при неизбежных неудачах. Она легко шла на риск и умела извлечь пользу из самых непростых ситуаций. Слова матери о том, что работа — это счастье, только она дает женщине свободу, никогда не выходили у нее из головы. Почти на всех портретах Перриан лучезарна — не важно, видим ли мы школьницу, прораба в солдатских ботинках на стройке, элегантную модницу в компании великих архитекторов или пенсионерку с цветком за ухом. Перриан доказала, что в ХХ веке, проектируя табуреты и стеллажи, можно быть в авангарде интеллектуальных, художественных и общественно-политических процессов. Более того, среди ее современниц было немало выдающихся женщин, посвятивших себя проектной культуре: Эйлин Грей и Соня Делоне, Коко Шанель и Гаэ Ауленти. Но именно Шарлотта Перриан в этом ряду выглядит самой благополучной и довольной. «Блондиночка-толстушка», как называл ее Пьер Жаннере, кузен Ле Корбюзье, увидела рождение нового мира и ушла в последний год века с максимальным количеством реализованных идей.

Шарлотта Перриан. Дом у воды. 1934. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Шарлотта Перриан. Дом у воды. 1934.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

На выставке весь путь Перриан поделен на ряд эффектных сюжетов. Работа в студии Ле Корбюзье (1927–1937), в 1930-е проектирование сборно-разборных домов (Дом у воды, реконструированный в 2014 году при поддержке Louis Vuitton, установлен на водяном каскаде перед зданием фонда) и эффектные фотоколлажи, работа в Японии и Индокитае (1940–1946), общественно-социальное проектирование в период послевоенного благополучия, так называемого славного тридцатилетия. Короткому, но яркому эпизоду работы в Латинской Америке посвящен раздел «Рио», и, наконец, последние годы — проектирование горнолыжных комплексов в курортном Лез-Арке. Перриан, в отличие от современников, никогда не училась в Национальной высшей школе изящных искусств (ее образование — четырехлетний интерьерный курс в Центре Союза декоративно-прикладных искусств). Она чертила архитектурные объемы, исходя из соображений комфорта, красоты, удачного расположения в ландшафте и собственной потребности постоянно видеть линию горизонта. Зато она, как никто, умела заставить пространства дышать.

Шарлотта Перриан. Книжный шкаф Nuage. 1958. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Шарлотта Перриан. Книжный шкаф Nuage. 1958.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Почти за каждым предметом Перриан есть то, что называется сюжетом для небольшого рассказа. Крутящееся кресло 1927 года — результат сильнейшего увлечения автопромом и модным среди проектировщиков тейлоризмом, учением о рациональной организации труда. Знаменитая лежанка-качалка B306, которая нужна была Ле Корбюзье для двух вилл, нарисована Перриан, в ней она объединила кресло-качалку фирмы Thonet (­1880-е) и кресло доктора Паско (1925), поженив домашний уют и медицинский холод раннего модернизма. 

Шарлотта Перриан. Лежанка-качалка В306. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Шарлотта Перриан. Лежанка-качалка В306.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Стол «Бумеранг» (1938) для Жан-Ришара Блока, главреда коммунистической газеты Ce soir, напоминает о политической активности Перриан. В 1930-е годы она крепко дружила с левыми, а к тейлоризму прибавилась новая концепция «свободных форм» — органика, подсмотренная у природы. Стол «Бумеранг» предназначался для бурных редколлегий — по внешней стороне длинной столешницы размещались 12 сотрудников оппозиционной газеты, а сам Блок крутился на стуле, поворачиваясь в дискуссии к любому собеседнику. В столе предусмотрены подставка для телефона (срочная связь необходима газетчику), а также ящик с модной вертикальной системой хранения бумаг Flambeau.

Экспозиция со столом «Бумеранг» в центре. 1938. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Экспозиция со столом «Бумеранг» в центре. 1938.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Шезлонг «Бамбук» (1940) — почти точная копия лежанки B306, но в экзотическом, природном материале — свидетельствует о том, что Перриан, приехав в Токио в качестве консультанта по промдизайну, получила мощный творческий импульс от местных традиций, техник и материалов. Еще одна японская история — стул «Тень» (1954). Японская компания Tendо закупила в США оборудование для сгибания фанеры. Чтобы протестировать машину, пригласили Перриан; та нарисовала японский стул, вспомнив черные одежды кукловодов традиционного театра бунраку.

Шарлотта Перриан. Крутящееся кресло. 1927. Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio
Шарлотта Перриан. Крутящееся кресло. 1927.
Фото: Vitra Design Museum/Louis Vuitton Foundatio

Среди очевидных удач выставки — реконструкции интерьеров и выставочных проектов. Каждая сцена — многодельная инкрустация из элементов, кропотливо найденных по музеям, частным коллекциям, у европейских галеристов. «Жилой интерьер», представленный на Осеннем салоне 1929 года, — хрестоматийный пик исканий Ле Корбюзье и самой Перриан по части уподобления жилья машине, когда мебель превращается в «оборудование дома», а пространство сжимается под габариты будущих «жилых единиц». Увидеть этот интерьер вживую полезнее, чем прочесть пять книг о модернистском быте. «Дом молодого человека» (1935), представленный на международной выставке в Брюсселе, маркирует следующий этап: в модернистской мебели появляются деревянные элементы, на полках кабинета разложены камни, ветки и коряги, которые Перриан собрала во время пеших прогулок в окрестностях Дьепа и по родной Савойе, а стену украшает работа Фернана Леже. 

Шарлотта Перриан. Проект спальни с зеленой москитной сеткой. Токио, 1941. Фото: Мария Савостьянова
Шарлотта Перриан. Проект спальни с зеленой москитной сеткой. Токио, 1941.
Фото: Мария Савостьянова

Есть на выставке и образец высокого интерьерного люкса — реконструкция парижской квартиры коллекционера Мориса Жардо (1967–1987), который однажды выступил защитником советского писателя-диссидента Александра Солженицына. Уникальное собрание Жардо, сформированное при содействии галеристки Луизы Лейри, включало работы Брака, Хуана Гриса, Леже, Анри Лоранса, Пикассо. Коллекционеру нравился стиль Перриан, и в течение 20 лет она проектировала для него эстетскую мебель, пока вся квартира в доме на острове Сен-Луи не превратилась в пространство диалога художественных и «полезных» форм. 

Стремление к новизне в творчестве Перриан всегда уравновешивалось врожденной житейской мудростью. «Жизнь основана на гибкости и игре, для жизни необходима определенная доля способности к игре: дерево играет, цемент играет, играя, ученик развивается и адаптируется». Отчасти так она понимала и собственную деятельность и свое предназначение. 

Фонд Louis Vuitton
Шарлотта Перриан. Изобретая новый мир
2 октября – 24 февраля 2020

Самое читаемое:
1
Третьяковка перевесила ХХ век по-новому
В залах на Крымском Валу представили новую экспозицию отечественного искусства XX–XXI веков
07.06.2021
Третьяковка перевесила ХХ век по-новому
2
Андрей Малахов: «Других таких публичных коллекционеров современного искусства нет»
Телезвезда, ведущий популярных ток-шоу Андрей Малахов рассказал нам о своей коллекции современного искусства, опыте аукциониста, художниках, с которыми интересно, и о мечте превратить родной город Апатиты в тотальный арт-объект
09.06.2021
Андрей Малахов: «Других таких публичных коллекционеров современного искусства нет»
3
Дело Юлии Цветковой продолжается
Проходят судебные слушания по делу Юлии Цветковой. В ее защиту выступили многие художники и люди искусства
08.06.2021
Дело Юлии Цветковой продолжается
4
Сущность русского исторического жанра демонстрируют в Третьяковке
Выставка к 800-летию Александра Невского в Западном крыле Третьяковки собрала все хрестоматийные исторические картины, созданные за два века классической русской живописи
23.06.2021
Сущность русского исторического жанра демонстрируют в Третьяковке
5
Выставочный дизайн: прорывы и риски
«Мечты о свободе» в Третьяковке, графика Дюрера в Историческом музее и другие выставки: что сегодня происходит в музейном выставочном дизайне, чего следует ждать и чего опасаться
10.06.2021
Выставочный дизайн: прорывы и риски
6
Культура на природе: музейные фестивали в июне
Рассказываем, как провести начало лета с удовольствием. Музеи-усадьбы, парки и просто зеленые лужайки, где в первый летний месяц пройдут культурные мероприятия
04.06.2021
Культура на природе: музейные фестивали в июне
7
Русские торги в Лондоне принесли более £25 млн
Самым дорогим произведением классического искусства русской недели торгов в Лондоне стал «Лунный свет над Днепром» Ивана Айвазовского, а современного — «Небосвод» Эрика Булатова
11.06.2021
Русские торги в Лондоне принесли более £25 млн
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+