Пять архитекторов, которые строят музеи

Институт «Стрелка» устраивает конференцию «Архитектор будущего», на которой выступит автор реконструкции Метрополитен-музея Кулапат Янтрасаст. Рассказываем о его проектах, а также других архитекторах, активно работающих с музеями

Лестница в Художественном музее Акиты, спроектированном Тадао Андо. Фото: 掬茶/Цikipedia Commons
Музей современного искусства в Форт-Уэрте. Фото: Joe Mabel/Wikipedia Commons
Визуализация проекта Тадао Андо в историческом интерьере Торговой Биржи (Париж). Фото: Collection Pinault - Paris
Лестница в Художественном музее Акиты, спроектированном Тадао Андо.
Фото: 掬茶/Цikipedia Commons
Музей современного искусства в Форт-Уэрте.
Фото: Joe Mabel/Wikipedia Commons
Визуализация проекта Тадао Андо в историческом интерьере Торговой Биржи (Париж).
Фото: Collection Pinault - Paris

Тадао Андо

Среди многочисленных (более 150) проектов учителя Янтрасаста, лауреата Притцкеровской премии Тадао Андо, музеев, галерей и мемориальных комплексов почти полсотни. Будучи страстным поклонником Ле Корбюзье, Андо освоил профессию самостоятельно, с помощью трудов великого швейцарца. Архитектор ставит на первое место функциональность, всем материалам предпочитает бетон и стекло и не перегружает свои здания деталями. Из традиционно японского ― любовь к необработанным фактурам, стремление к единению с природой и мастерская работа со светом. Так, Музей современного искусства в Форт-Уэрте, одна из самых известных построек Андо, представляет собой четыре стеклянных павильона с несущими элементами в виде буквы Y, возвышающихся над водной гладью. Позже подобный ход был использован и для проекта здания Фонда Ланген в комплексе музейного острова Хомбройх. Художественный музей Титю, одно из самых важных собраний современного искусства в Японии, он «спрятал» в холме, чтобы оставить нетронутым ландшафт побережья Внутреннего Японского моря: при этом Андо удалось сделать дневной свет главным источником освещения и разместить на его территории сад площадью 400 кв. м, где можно встретить растения с полотен Клода Моне, «Кувшинки» которого являются жемчужиной собрания. Известен Андо и многолетним сотрудничеством с миллиардером Франсуа Пино. Владелец Christie’s и Kering заказал ему реконструкцию Парижской биржи и Пунта делла Догана и Палаццо Грасси в Венеции, где устраивают выставки произведений из коллекции Пино и показывают громкие проекты вроде «Сокровища c места крушения корабля „Невероятный“» Дэмиена Херста во время проведения Венецианской биеннале.


Художественный музей Гранд-Рапидс (GRAM), проект которого завершил Кулапат Янтрасаст. Фото: GRAM
Обновленные по проекту Кулапата Янтрасаста галереи Гарвардского Художественного музея. Фото: Wikipedia Commons
Художественный музей Гранд-Рапидс (GRAM), проект которого завершил Кулапат Янтрасаст.
Фото: GRAM
Обновленные по проекту Кулапата Янтрасаста галереи Гарвардского Художественного музея.
Фото: Wikipedia Commons

Кулапат Янтрасаст

Профессиональный путь Кулапата Янтрасаста можно назвать образцовым: отличник Токийского университета, правая рука великого японца Тадао Андо, он открыл собственную студию в 2003 году, а уже через три года завершил проект Художественного музея Гранд-Рапидс в США, после которого о молодом архитекторе заговорили. Здание, 75% площади которого освещается дневным светом, стало первым в мире музеем, получившим сертификат LEED за соответствие высоким экологическим стандартам ― и это задолго до того, как проблемы экологии и устойчивое развитие стали активно обсуждаться. После этого предложения от музеев посыпались на Кулапата как из рога изобилия: уже сейчас у него за плечами более 20 подобных проектов в США. Много света, разнообразие фактур, лаконичные и в то же время наполненные динамикой формы ― архитектуру Янтрасаста хочется назвать приветливой и демократичной, что, вероятно, нравится музеям, стремящимся зазвать молодую аудиторию и освободиться от ассоциаций с чем-то сугубо консервативным и недоступным. Понравилось это и руководству Метрополитен-музея в Нью-Йорке: заказ на реконструкцию южного крыла стоимостью $70 млн получила именно студия Кулапата.


Проект Музея Гуггенхайма в Абу-Даби, разработанный Фрэнком Гери. Фото: Courtesy TDIC and Gehry Partners, LLP
Здание Фонда Louis Vuitton в Париже, построенное по проекту Фрэнка Гери. Фото: Fondation Louis Vuitton
Музей Гуггенхайма в Бильбао. Фото: Guggenheim museum Bilbao
Проект Музея Гуггенхайма в Абу-Даби, разработанный Фрэнком Гери.
Фото: Courtesy TDIC and Gehry Partners, LLP
Здание Фонда Louis Vuitton в Париже, построенное по проекту Фрэнка Гери.
Фото: Fondation Louis Vuitton
Музей Гуггенхайма в Бильбао.
Фото: Guggenheim museum Bilbao

Фрэнк Гери

Сначала был Музей искусств Вейсмана в Миннесоте, сверкающий на солнце, будто лист фольги, и напоминающий композиции раннего кубизма. Затем Фрэнк Гери развил тему в грандиозном проекте Музея Гуггенхайма в Бильбао ― и тот стал символом города, одной из главных архитектурных достопримечательностей Испании и одним из самых известных примеров архитектуры деконструктивизма во всем мире в принципе. Рядом с титановыми «лепестками», изгибающимися во всех мыслимых и немыслимых направлениях, ― «Щенок» Джеффа Кунса и «Паук» Луиз Буржуа, внутри ― ни одного одинакового помещения. Сотрудничество с Фондом Гуггенхайма этим не ограничилось, сейчас строится филиал в Абу-Даби (кстати говоря, совсем недалеко от Морского музея Тадао Андо и рядом с Лувром — Абу-Даби Жана Нувеля) площадью почти 30 тыс. кв. м, самый крупный из всех музеев Фонда. Строительство грандиозной серебристо-золотой композиции на мысе острова Саадият должно было быть завершено к 2013 году, но теперь надеются на 2022-й. За это время Гери успел закончить еще один большой проект для еще одного большого фонда: в 2014 году в Булонском лесу под Парижем открылось здание Фонда Louis Vuitton (его макет вся Москва рассматривает на выставке в Пушкинском до 29 сентября), спроектированное в моментально узнаваемой манере архитектора, но еще более воздушное ― Гери отдал в этот раз предпочтение стеклу, а не титану ― и технологичное: «облако» из 3600 стеклянных панелей на деревянном каркасе скрывает плотный белый многоугольник из бетонных блоков, который сам архитектор сравнивал с айсбергом. Параллельно он затеял строительство в Арле здания для арт-центра Luma Fondation в своем фирменном стиле, эта стройка практически завершена.


Центр Помпиду. Фото: Manuel Braun / Courtesy of Claudine Colin Communicatio
Музей американского искусства Уитни в Нью-Йорке. Архитектор Ренцо Пьяно. 2015. Фото: Niclehoux / RPBW
Музей современного искусства Аструпа — Фернли — очередной проект Ренцо Пьяно. Фото: Astrup Fearnley Museum Modern art
Центр Помпиду.
Фото: Manuel Braun / Courtesy of Claudine Colin Communicatio
Музей американского искусства Уитни в Нью-Йорке. Архитектор Ренцо Пьяно. 2015.
Фото: Niclehoux / RPBW
Музей современного искусства Аструпа — Фернли — очередной проект Ренцо Пьяно.
Фото: Astrup Fearnley Museum Modern art

Ренцо Пьяно

Поместив плотную призматическую конструкцию из металлических балок, цветных труб и стекла посреди средневековых улиц Маре, одного из старейших кварталов Парижа, Ренцо Пьяно знал, что делал. Проект Центра Помпиду, созданный совместно с Ричардом Роджерсом, обеспечил ему славу (поначалу скандальную ― парижане долго не хотели принимать «здание наизнанку» с выведенными наружу коммуникациями и опорными конструкциями) и стабильный поток заказов. Однако к проектированию музеев и культурных институций всех мастей архитектор вернется только на рубеже веков ― и среди них нет проходных: Фонд Бейелера в Базеле, крыло Института искусств в Чикаго, Пинакотека Джованни и Мареллы Аньелли в Турине и многие другие. И глядя на Центр Пауля Клее в Берне, который строился с 1999 по 2005 год, мы уже видим зрелого Пьяно, архитектура которого не спорит с окружающей средой, а интегрируется в нее. «Пространственная скульптура», по определению самого автора, поднимается над холмом тремя волнами металлических ребер, уходящих под землю, где находятся выставочные пространства и собрание из более чем 4 тыс. работ самого Клее, концертный зал, конференц-зал и образовательный центр. Чтобы максимально использовать дневной свет и при этом не навредить живописным полотнам, архитектор использовал специальные белые экраны, достигнув таким образом оптимальной яркости в 50–100 лм. В проекте Музея современного искусства Аструп — Фернли в Осло, расположенного на сетке каналов парка скульптур Тювхольмен прямо у берегов Осло-фьорда, граница между внутренним и внешним пространством размыта еще больше. Два здания комплекса соединены мостами и стеклянной парусообразной крышей, спускающейся с одной стороны почти до земли и выполняющей, как и в Центре Пауля Клее, функцию фильтра дневного света. Исторический музей в Бейруте вообще почти целиком ушел под землю, снаружи остались лишь лобби и смотровая площадка, «повисшая» в прозрачном павильоне, конструкция которого обеспечивает естественную вентиляцию и охлаждение воздуха. Список можно продолжать долго, скажем только, что и Москва благодаря фонду Леонида Михельсона V–A–C вскоре получит здание бывшей ГЭС-2, реконструированное для него бюро Renzo Piano Building Workshop.


Проект музея MO в Вильнюсе разработал Даниэль Либескинд. Фото: MO Museum
Новое здание Еврейского музея в Берлине. Архитектор Даниэль Либескинд. Фото: Jens Ziehe
Ось изгнания и Ось Холокоста на первом этаже Еврейского музея в Берлине. Фото: Thomas Bru
Проект музея MO в Вильнюсе разработал Даниэль Либескинд.
Фото: MO Museum
Новое здание Еврейского музея в Берлине. Архитектор Даниэль Либескинд.
Фото: Jens Ziehe
Ось изгнания и Ось Холокоста на первом этаже Еврейского музея в Берлине.
Фото: Thomas Bru

Даниэль Либескинд

Найти архитектурное сооружение, сопоставимое по степени эмоционального воздействия со вторым зданием Еврейского музея в Берлине, довольно сложно. Черно-серый металлический зигзаг с покатым, буквально выходящим из-под ног полом, башнями-«пустотами», напоминающими о жертвах холокоста, препарирует тяжелейшие моменты немецко-еврейской истории, превращая архитектуру в нарратив: для Либескинда, родившегося в еврейской семье, пострадавшей во время Второй мировой, это было и личной историей. Рефлексии ему хватило еще на несколько подобных проектов, однако ни один из них не дотягивает по динамике и масштабу до берлинского. И в Современном еврейском музее в Сан-Франциско, и в Датском еврейском музее в Копенгагене Либескинд возвращается к тем же метафорам ― изломам, наклонным поверхностям, изрезанным световыми полосами, обилию металла, маленьким окнам. Еще один его конек в работе с музейными и выставочными пространствами ― реконструкция. Здесь Либескинду удалось также найти узнаваемый и очень эффектный прием, когда в историческое здание встраивается дополнительный объем, асимметричный и изломанный. Таким был и конкурсный проект для Музея Виктории и Альберта, и работа для Королевского музея Онтарио в Торонто, но наиболее известным стал Музей военной истории в Дрездене. Благодаря удачному положению на просторной площади конфликт между симметрией неоклассического здания бывшей казармы и остроугольной пристройкой, «пробившей» его левую часть, выглядит особенно впечатляюще. Либескинд, профессиональный музыкант, рассматривает архитектуру исключительно как художественное высказывание, выражение внутренних переживаний, и строит подчеркнуто дискомфортные для первоначального восприятия проекты — как, например, частный Музей современного искусства MO в Вильнюсе.

С такой точкой зрения можно не соглашаться, но и поспорить с тем, что «дискомфортное» удается ему особенно хорошо, тоже трудно.

Лекция Кулапата Янтрасаста «Архитектура единства и разнообразия» пройдет во дворе Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» 10 сентября в 20:00 в рамках конференции «Архитектор будущего».

Самое читаемое:
1
«Пушкинская карта» назначена козырной
В России стартовала программа «Пушкинская карта»: с 1 сентября молодые люди в возрасте от 14 до 22 лет получат от государства деньги на приобщение к культуре
27.08.2021
«Пушкинская карта» назначена козырной
2
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
3
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
После реставрации знаменитая картина «Девушка, читающая письмо у открытого окна» настолько изменилась, что теперь в музее о ней говорят как о «новом» Вермеере
26.08.2021
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
4
«ГЭС-2» — это не только «Глина», это Дом культуры
Грандиозный шум вокруг «Большой глины № 4» Урса Фишера не должен затмевать главное: в центре Москвы усилиями фонда V–A–С появилось новое общественное пространство, возрождающее идею советских домов культуры, — «ГЭС-2»
24.08.2021
«ГЭС-2» — это не только «Глина», это Дом культуры
5
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
6
Выставка «Константин Коровин. Шедевры из частных собраний» проходит в галерее «Артефакт»
В экспозиции показывают около 50 графических и живописных работ художника из частных собраний. Некоторые из них выставляются впервые
25.08.2021
Выставка «Константин Коровин. Шедевры из частных собраний» проходит в галерее «Артефакт»
7
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+