Музей архитектуры собрал русский модерн по кирпичику

В названии «Эпоха модерна» спрятано противоречие: модерн прожил немногим более четверти века, а русский и того меньше. Сложился этот новый стиль у нас в последнем десятилетии XIX века, а умер везде одновременно, и не своей смертью — был убит Первой мировой войной. После массовой бойни мир не мог оставаться прежним — эмоционально сложным, чувственным и отстаивающим индивидуализм. Модерн уступил место куда более жизнеустойчивому новому стилю — модернизму. И все же по новаторству понимания задач архитектуры, по отказу от устоявшихся представлений, по количеству оригинальных решений, по оставленным памятникам и рядовым зданиям можно считать время модерна эпохой.

Выставка в Музее архитектуры им. А.В.Щусева посвящена русскому, преимущественно московскому, модерну. Европейские примеры немногочисленны. Так, прославленный француз Эктор Гимар представлен листами из альбома материалов о «Замке Беранже» в Париже, первой постройке, сделавшей его знаменитым. В альбом вошли фотографии чертежей этого затейливого многоквартирного доходного дома, мало похожего на замок, натурная съемка фасадов и интерьеров, деталей оформления.

Куратор Анна Кистанова считает, что главная задача выставки — просветительская: «Мы прослеживаем эволюцию стиля и отражаем его многогранность на примере московской школы. Музей архитектуры хранит большое собрание предметов эпохи модерна — выставочный ряд сочинен полностью из наших коллекций».

По иронии судьбы экспозиция занимает три этажа главного дома усадьбы Талызиных. Памятник московского классицизма с его строгим ритмичным фасадом, портиком, пилястрами и анфиладами залов является идеологической противоположностью архитектуре модерна. Новый тогда стиль, требовавший отражать современность, а не идеалы прошлого, разрушал сложившееся веками представление о красоте и пользе, отказывался от фасадности и украшательства. Мастера модерна считали, что полезное надо преобразовать в прекрасное, что утилитарные формы могут быть эстетичны. Строгой геометрии они предпочитали природные линии, воспринимали строение как единство внутреннего и внешнего. Новые строительные технологии и материалы позволяли экспериментировать с формами и декором, превращать перекрытия, окна, лестницы и двери в украшения здания. Благодаря разбогатевшему купечеству и предприимчивым застройщикам здания модерна быстро завоевали две российские столицы и по сей день там заметны и любимы горожанами. И не только особняки радуют глаз, но и доходные дома, среди которых архитектурных удач мало, но в новостройках их и вовсе нет.

Сегодня трудно представить, что появление в России модерна было принято без оваций. Одни противники оплакивали старую добрую усадебную Москву, другие сетовали на западные заимствования. Первые постройки модерна были действительно интернациональны. «…В них нет ничего, кроме слепого подражания внешним формам произведений Западной Европы, и зачастую притом непонятых. То видишь вдруг исковерканного Вагнера, то Ритта, то Ольбриха; в металлических решетках то Hort’a, то Ван-де-Вельде…» — возмущался один из критиков, поминая всех европейских новаторов.

Один из лучших примеров московского интернационального модерна — особняк Рябушинского, красивейшее здание Москвы. Имя его автора Федора Шехтеля стало синонимом московского модерна, архитектор менялся вместе со стилем. После интернационального наступило время модерна русского. И здесь Шехтель создал шедевр — Ярославский вокзал. К последнему периоду — рациональному модерну — можно, например, отнести его дом Гальперина на Пятницкой.

Но выставка строится не по периодам, а по типам зданий: особняки, доходные дома, магазины, музеи, банки, театры. В проектной графике и фотографиях представлены работы не только Шехтеля, но и последовательного поклонника Отто Вагнера Иллариона Иванова-Шица, специализировавшегося на доходных домах с готическим акцентом Валентина Дубовского, будущих конструктивистов братьев Весниных. Отдельные разделы посвящены строительным технологиям, материалам и предметам. Показаны кирпичи с клеймами производителей, керамические панно и плиты с орнаментальными рисунками, мебель.

А начинается экспозиция неожиданно: в первом зале стоит макет конструкции купола храма Христа Спасителя Константина Тона. Так называемый русско-византийский стиль собора к модерну отношения не имеет. Но вводный раздел посвящен эклектике и включает в себя разностильные постройки, так что и сам получился эклектичным. Здесь хоть и показаны сами по себе важные для Москвы проекты предшествующего модерну периода, но надо помнить, что архитекторы нового стиля предшественников не продолжали, а отрицали их идеалы.  

Государственный музей архитектуры им. А.В.Щусева
Эпоха модерна
До 8 сентября