18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Стремительная модернизация Королевства Саудовская Аравия вызвала мощный откат в 1980-е и 1990-е годы. Тогда искусство и все, что с ним связано, потеряли свою актуальность. Однако сегодня все совсем иначе.
«Можно сказать, что у них практически нет искусства», — писал в 1928 году об Аравийском полуострове Т.Э.Лоуренс, внося тем самым лепту в формирование одного из многочисленных мифов об этой части света. На территории, которая сейчас носит название «Саудовская Аравия», искусство присутствовало в той или иной форме практически с тех самых пор, как она была заселена людьми. Но во второй половине XX века, когда цены на нефть взлетели, а страна переживала стремительную модернизацию, искусство отошло на второй план.
Темп изменений оказался слишком быстрым для многих жителей королевства, и в конце 1970-х здесь развернулась религиозная реакция, известная как «шахва», или «пробуждение», грозившая наступлением мрачных времен. Кинотеатры были запрещены, рестораны стали делиться на мужскую и женскую зоны, одежда стала более строгой, государственное образование — более религиозным. Женщинам запретили водить автомобили, а общественный интерес к выставкам в значительной мере снизился.
На сегодняшний день число саудовцев, называющих себя художниками, больше, чем когда-либо. Здесь проходят две ежегодные недели искусства, аукционы, действует независимый Саудовский совет по искусству, растет число галерей. Процесс организации выставок стал более отлаженным, возобновился интерес к коллекционированию искусства, и появилась первая компания, специализирующаяся на арт-консалтинге. Художественные ярмарки и выставки посещают огромные толпы зрителей. Практически ничто из этого не является следствием государственных инициатив, в отличие от других стран Персидского залива, где в искусство были вложены огромные средства, не вызвавшие ничего хотя бы отдаленно напоминающего здешнюю восторженную реакцию общественности. В Саудовской Аравии сложилось внутреннее художественное движение, бросающее вызов традиционным представлениям о том, что может или должен делать арабский художник.
Почему все это происходит именно сейчас? Важную роль сыграл, конечно, Интернет, давший художникам возможность общаться и демонстрировать зрителям работы, публичный показ которых мог оказаться недопустимым.
Определенную роль сыграл и интерес, возникший у Запада по отношению к этому весьма закрытому обществу в начале 2001 года, — не зря в 2003 году Саудовскую Аравию посетил английский художник Стивен Стэплтон. Создание Edge of Arabia, организации, занимающейся популяризацией искусства и выставочной деятельностью, также послужило мощным толчком к развитию во всем мире интереса к современному искусству Саудовской Аравии.
Однако не все довольны происходящим. Некоторым кажется, что к новому поколению художников успех пришел слишком быстро, в то время как художников старшего поколения, называемых «модернистами», среди которых Сафия Бинзагр, Мона Мосалы и Дия Азиз Дия, обошли вниманием. Другие жалуются, что из-за высокой стоимости сегодняшнее саудовское искусство кажется обезличенным и холодным, а скороспелый коммерческий интерес может помешать творческому развитию молодых художников. И практически все соглашаются с тем, что в стране все-таки должно быть хотя бы одно художественное учебное заведение.
Определенная доля правды во всем этом есть: отчасти интерес к молодому поколению саудовских художников искусственно раздут. Однако самое интересное заключается в другом. В последние годы некоторые группы саудовского общества проявляют активный интерес к выставкам спорного и порой провокационного искусства. В 1965 году на первую в королевстве художественную выставку пришло всего десять человек. Во время прошедшего в начале этого года художественного фестиваля «21,39» выставку в Эль-Баладе, старом городе Джидды, посетило около 100 тыс. человек только за один день.
Посещение художественных мероприятий стало одним из немногих доступных общественных событий, в которых принимают участие как мужчины, так и женщины королевства. Необычные и мощные работы вызывают у них сильные эмоции. Создаваемое сегодня искусство в стране, где в последние три десятилетия публичное самовыражение сильно ограничивалось — причем жителями не в меньшей степени, чем государством, — выглядит очень ярким, свежим, прямолинейным и несет в себе мощнейший заряд.
Всего десять лет назад в Саудовской Аравии организация выставки была непредсказуемым, долгим и хлопотным делом. Задача становилась еще сложнее, если произведения надо было привозить из-за рубежа. Любой таможенный чиновник, оказавшийся на дежурстве в момент поступления вашей посылки, имел право задержать любое произведение искусства, возникни у него впечатление, что оно недопустимо с точки зрения религии или слишком фигуративно. Хозяин одной известной галереи вспоминает, как он обхитрил саудовскую таможенную службу, затянув абстрактными произведениями (которые считались более приемлемыми) фигуративные полотна, перед тем как отправлять их в королевство. Однако и абстрактные работы были в опасности: они могли быть повреждены и даже уничтожены таможенниками. «Никогда не было понятно, специально или случайно они это делают либо это вообще что-то совершенно другое, — говорит один куратор. — И по этой причине было трудно получить страховку».
Не менее сложным было и получение одобрения от Министерства культуры и информации. Задолго до каждой выставки владелец галереи должен был отправить в Эр-Рияд список работ и ждать, когда их обсудит комиссия из авторитетных художников, которые имели право без объяснения причин запретить любые работы к показу.
Другим препятствием был Комитет по поощрению добродетели и удержанию от порока, также известный как «хайя», или религиозная полиция. Он делал обход выставки перед ее открытием и, опять же, имел право удалить неугодные произведения.
Десять лет спустя условия изменились. «Когда мы открывали галерею в Джидде, — говорит Халид Самави, сооснователь галереи Ayyam, — я сказал, что нам необходимо изменить порядок ввоза, и мы наняли адвокатов. Теперь, когда мы ввозим произведения, мы заранее посылаем их список в Министерство культуры и информации. Они одобряют ввоз работ, и от решения таможенных чиновников уже ничего не зависит. С того самого дня, как мы начали так поступать, и до сегодняшнего момента все изображения получали одобрение».
Благодаря Самави в системе произошло еще одно ключевое изменение. В 2013 году он организовал в своей галерее аукцион, на котором было выставлено 38 работ, одобренных Министерством культуры и информации, и напечатал каталог. Однако за день до аукциона узнал, что 23 из этих лотов не могут продаваться, экспонироваться или упоминаться во время продаж. Это произошло после посещения джиддского отделения Общества культуры и искусств Саудовской Аравии (Sasca), хотя сейчас Самави полагает, что их подставила под удар третья сторона, особо подчеркивая, что это была не галерея Athr, а другая важнейшая галерея Джидды.
Самави сразу обратился к адвокатам. Теперь Sasca более не имеет права запрещать к показу работы, уже одобренные Министерством культуры и информации. На недавнем аукционе в галерее Ayyam ни одна работа не была запрещена. Весь процесс действительно стал более упорядоченным и простым. Список работ, которые будут показаны, должен быть отправлен по электронной почте в Министерство культуры и информации. Ответ, как правило, приходит на следующий день, и произведения все реже запрещаются к показу.
«У нас не было никаких проблем и неприятностей, — рассказывает о своем опыте экспонирования работ на Неделе искусств в Джидде Лилия бен Сала, содиректор тунисской Galerie El Marsa. — Пространство для мероприятия было очень хорошо организовано. Пришло много людей. Я была по-настоящему удивлена». Как говорит об этом художница Манал аль-Довейн, «на сегодняшний день для многих людей самое шокирующее в саудовском искусстве — это осознание того, что границы не так уж непробиваемы».
Но это характерно только для изобразительного искусства. В 2013 году саудовский поэт Ашраф Файад, в прошлом соавтор художников Ахмеда Матера и Абдулнассера Харема, был заключен в тюрьму за «оскорбление божественного», «ношение длинных волос» и «идеи, противоречащие устоям саудовского общества».
В чем же заключается его преступление? Он написал сборник стихотворений под названием «Инструкции внутри», на который подал единичную жалобу представитель общественности спустя пять лет после его публикации в 2008 году. В феврале этого года петицию против его заключения подписали 100 арабских интеллектуалов, и сейчас он находится на свободе.
Создается впечатление, что слово представляет для саудовских традиционалистов куда большую опасность, чем изображение. «Что бы ты ни писал, это вызывает очень мощную реакцию, позитивную или негативную, — добавляет аль-Довейн. — Слово обладает поразительной силой, слово может шокировать. Для нас визуальные средства — это нечто совсем иное, потому что они более открыты для интерпретации».
