Салон Георга IV снова блещет

Впервые посетив этот павильон в 1837 году, королева Виктория отозвалась о нем так: «Странная, эксцентрич­ная китайщина снаружи и изнутри». Спустя 13 лет она продала роскошную приморскую резиденцию Георга IV, украшенную минаретами и куполами в индийском стиле, городским властям Брайтона за £53 тыс., предварительно вывезя оттуда содержимое. Из дома, который был набит до отказа самыми дорогими и экстравагантными предметами интерьера, как говорит куратор Королевского павильона Александра Лоске, «она забрала все — от мебели до элементов декора». 

Теперь, почти через 170 лет после того, как роскошные интерьеры павильона вывезли и использовали в разных дворцах, в том числе в Букингемском, который как раз тогда перестраивался, салону вернули облик, в каком он предстал бы перед нами в 1823 году. «Если бы нам посчастливилось получить приглашение», — уточняет Лоске. Восстановленная декоративная схема авторства Роберта Джонса была последним из нескольких вариантов декора парадного зала. После постройки павильона в 1787 году интерьеры несколько раз переделывали в соответствии с менявшимися вкусами Георга — от первоначального убранства в стиле неоклассицизм до яркого шинуазри от Джона и Фредерика Крейсов. Но в 1823-м, уже после коронации, Георг решил, что салон нуждается в новой перестройке — под стать его новому титулу.

Джонс предложил смелую и экзотичную декоративную схему, в которой китайские и индийские элементы сочетались с французской мебелью. Блеск излучали не только серебряные предметы, но и посеребренные стены, на восстановление которых ушло около двух лет кропотливой работы.

Реставраторы Анна Соуден и Норман Стивенс смогли вернуть стенам первоначальный вид — только на сей раз они использовали сусальную платину вместо серебра. Чтобы ритм узоров нигде не нарушался, применили рулоны бумаги для кассовых аппаратов. После нанесения платины узоры оттенили для придания им двухмерного эффекта. Помимо восстановленных растительных мотивов, комнату теперь украшают копии оригинальных шелковых настенных панелей, а также новый ковер, созданный на основе элементов с акватинты Джона Нэша 1822 года.

«Павильон буквально ошарашивает вас, — рассказывает Лоске. — Это не скромный охотничий домик — это место для приемов и концертов, способное на некоторое время перенести вас в совершенно другой мир. Георг перестал ездить в Брайтон в 1827-м, а через три года умер. Декоративная схема 1823 года — последняя вспышка великолепия в истории павильона. Мы восстановили ее в том виде, в каком, как нам кажется, ее хотел бы видеть Георг». 

«Но, если бы он прожил дольше, возможно, снова переделал бы салон», — добавляет Александра Лоске со смехом.