Развеска авангардистская, бывшая салонная

№63, май 2018
№63
Материал из газеты

Архитектор и экспозиционер Юрий Аввакумов рассказал о новой тенденции в выставочной моде

На выставке «200 ударов в минуту» в Московском музее современного искусства (МMOMA). Фото: МMOMA
На выставке «200 ударов в минуту» в Московском музее современного искусства (МMOMA).
Фото: МMOMA

Принципов, по которым собирается в пространстве выставка изобразительного искусства, раз-два и обчелся, и ограничений в проектировании тоже немного. Необходимо всего лишь разместить искусство в выставочном зале так, чтобы зрителю было комфортно его смотреть. Лучший выставочный дизайн там, где зритель его не видит. 

За требованиями температурно-влажностного режима следят хранители; тематико-экспозиционный план выставки пишут кураторы; за экспозицию тоже отвечают кураторы; свет ставит местный либо приглашенный, как Фил Кетон в «Гараже», осветитель; этикетаж и другой графический дизайн по-хорошему должны делать специалисты (как это замечательно продемонстрировал Игорь Гурович на выставке «200 ударов в минуту» в Московском музее современного искусства) — что тогда остается на долю архитектора выставки? Расставить временные стены в пространстве, где без них не обойтись, иначе не хватит развесочной площади? Покрасить эти стены?

На выставке «200 ударов в минуту» в Московском музее современного искусства (МMOMA). Фото: МMOMA
На выставке «200 ударов в минуту» в Московском музее современного искусства (МMOMA).
Фото: МMOMA

Еще недавно с покраской все было понятно: белый цвет — для современного искусства, нейтральный серый — для живописи, красный — для скульптуры или революционного искусства. Теперь цветовым дизайном занимаются специализированные компании, часто аффилированные в фирмы — производители краски. Например, палитру выставки Эдгара Дега в нью-йоркском МоМА  семь месяцев разрабатывала Farrow & Ball, в результате появился сложный серый цвет. Понятно, что оттенков серого может быть множество, что тональность фона влияет на восприятие произведения искусства не меньше, чем сам цвет. 

Но вот кураторы Эрмитажа  безмятежно выбрали для «Арабской кофейни» Анри Матисса зелено-голубой, доминирующий в ней цвет, — в результате картина замаскирована так, что о ее присутствии говорит только рама. 

Главный штаб вообще можно рассматривать как антипособие по музейному проектированию. Бетонные световые фонари в выставочных залах, скопированные с фонарей Луиса Кана в Йельском музее, водружены на исторические оштукатуренные стены без осознания простого факта, что город Нью-Хейвен, где расположен музей, находится на широте Стамбула, солнечных дней там в полтора раза больше, чем в Северной Пальмире, так что вместо натурального света в эрмитажные фонари подают искусственный.

С Эрмитажем связан и другой экспозиционный прием — шпалерная, она же салонная, развеска, в Европе также известная как «петербуржская». Салонная развеска живописи в несколько рядов пришла из барокко, в котором искусству отводилась декоративная роль. Великие коллекционеры Щукин и Морозов сплошь завешивали стены своих особняков просто по недостатку места. Сейчас редкий музей позволит себе показывать признанные шедевры больше, чем в два ряда. Еврейский музей в Москве, показывая авангардные работы из провинциальных музеев, себе это позволил дважды. Картины висели в три, в четыре ряда, аннигилируя друг друга. Рассматривать их было невозможно, идентифицировать — трудно, однако организаторы отсылали всех недовольных к «Последней футуристической выставке картин „0,10“», на которой супрематические фигуры Малевича свободно разлетались по плоскости стены. Вдруг стало принято шпалерную развеску называть авангардистской, хотя по степени пренебрежения, как к искусству, так и к художникам, такого рода экспозиция ближе всего к выставке «дегенеративного искусства» в Германии 1937 года.

Популярная, между прочим, была выставка: за три месяца работы в мюнхенском Доме искусства ее посмотрело более 2 млн зрителей. Наверное, там публике было вполне комфортно смотреть экспонируемое искусство. «Так и надо», — думала публика.

Зритель в современном музее редко может объяснить причину своего дискомфорта, поэтому чаще всего пишет в книгу жалоб, что ему было неудобно читать этикетки. Он не так уж неправ, одно из главных противоречий в музее —  разница в размерах произведения и этикетки. Одно комфортно рассматривать с расстояния в три диагонали картины, другое — уткнувшись носом в подписи. Так и курсирует зритель по выставке, то с искусством на стене сближаясь, то от него бесконечно удаляясь, иногда от него отворачиваясь, чтобы сделать селфи. 

Самое читаемое:
1
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
Грандиозная выставка в Новой Третьяковке призвана показать «новый взгляд» на Михаила Врубеля, трех «Демонов» сразу и графику, сделанную художником в больнице. По-новому взглянул на наследие Врубеля и арт-критик Михаил Боде
02.11.2021
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
2
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
Реэкспозиция живописи старых мастеров в главном здании ГМИИ им. А.С.Пушкина понемногу готовит нас к изменениям, которые ждут музей после глобальной реконструкции
01.11.2021
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
3
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
4
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
5
Критик Федор Ромер умер от ковида
Художественный критик Александр Панов, известный по своему псевдониму Федор Ромер, умер в Москве от ковида. Ему недавно исполнилось 50. Для арт-сообщества он был одной из ключевых фигур, успев написать о многих художниках
02.11.2021
Критик Федор Ромер умер от ковида
6
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
7
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+