18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

«Почему я еще не самый дорогой?» Денис Белькевич отвечает художникам. Пример 9. Олег Кулик

Что делать начинающему художнику, чтобы его стоимость неуклонно росла? Как мэтру российского рынка войти в круг лидеров продаж не только в нетрезвой компании на вечеринках Miami Art Basel? Что понимать под стоимостью искусства и как она устанавливается? Еженедельно мы будем брать для разбора российских художников, как признанных, так и молодых, и стараться понять причины их текущего положения на рынке.

Сразу определим правила игры. Мы просветим карьеру художника на предмет составляющих его рыночной стоимости: ступень развития карьеры, наличие работ в значимых частных коллекциях и публичных музеях, информационная активность (наличие интернет-сайта, блогов и внимания СМИ), количество и периодичность выставок, участие в конкурсах, резиденциях и грантовых программах. Но в первую очередь мы будем судить о художнике по результатам аукционных продаж как единственном публичном источнике цен.

Первый этап пройден: мы научились читать аукционные сводки, соотносить их с выставочной деятельностью и делать определенные выводы. Повышаем градус. Начиная с сегодняшнего материала мы будем примерять художника к одной из арт-финансовых матриц успешного капиталовложения. Каждый серьезный аналитик имеет под рукой собственную формулу расчета инвестиционной привлекательности, мы же рассмотрим основные. Начнем с самой простой (что ничуть не умаляет ее достоинств), предложенной Сергеем Скатерщиковым, основателем Skate Press: P = (FV + IP) x PF.

Сначала о том, из чего она состоит.

P (Price) — стоимость при повторной продаже (перспективная стоимость), иными словами, то, что вы получите в итоге.
FV (Fair Value) — «справедливая цена», достаточно хитрое понятие, приближенное к рыночной стоимости, особенно если держать в голове правило: произведение искусства стоит ровно столько, сколько за него готов отдать покупатель. В данном случае будем говорить о стоимости уже приобретенной вами работы.
IP (Irrational Premium) — надбавка к стоимости следующего покупателя, она же спекулятивная наценка и ваша прибыль. Почему она «иррациональна»? Потому что может быть продиктована как стремлением нового владельца заполучить работу любой разумной ценой, так и вполне обоснованными маркетинговыми факторами. Скатерщиков раскладывает Irrational Premium на три составляющие: «парная группа» (результаты продаж работ художника в данной технике, стилистике и сюжете), PR и маркетинг художника, провенанс (точнее, та его часть, которая касается смены владельца, — кто владел работой до вас).
PF (Provenance Factor) — чистота паспорта работы, состоящая из технологической и искусствоведческой экспертизы, а также из всевозможных торговых и налоговых ограничений. Интересно, что значение Provenance Factor варьируется от 0 до 1. Стало быть, даже если все маркетинговые условия по продвижению работы будут соблюдены, в случае проблем с подлинностью коллекционер может смело умножить старания на 0. В целом очень кратко и справедливо.

В предыдущем материале мы вскользь упомянули Дэмиена Херста в связи с его аукционной мимикрией: художник, создав себе имя громкими продажами и скандальными работами, перешел в формат широкого потребления. Продажа аквариума-саркофага, ставшая заглавием книги канадского экономиста Дона Томпсона «Чучело акулы за $12 млн», наверняка осталось в памяти у многих наших читателей, и все последующие продажи Херста они равняют на эту стоимость. Однако с начала 2014 года из 30 продаж художника лишь две работы преодолели барьер в $1 млн, средняя стоимость остальных составила $20 тыс. Топ-продажи были живописью, остальное — тиражной продукцией. С чего же живет бедный художник, спросите вы, узнав, что среди аукционных историй Дэмиена Херста в 60% случаев рынок имеет дело с принтами? Ответ кроется в другой цифре: у главного мучителя животных публичных продаж более 2,5 тыс.

Знаменитый британец с прагматичной маркетинговой стратегией имеет немало подражателей, завистников и тех, кто аргументированно объясняет свою антипатию к его искусству. Самый известный из последних — режиссер Андрей Кончаловский, заявивший на международном форуме «Искусство и реальность — 2011», что современное искусство нуждается в очистке от «экскрементов из проволоки и маринованных акул». Однако Дэмиен Херст, в отличие от героя нашего сегодняшнего материала, никогда не вступал в открытую полемику, тем более не угрожал критикам физической расправой.

Олег Кулик — единственный российский художник, публично призвавший убить Андрея Кончаловского в ответ на жесткую критику современного искусства. Он родился в 1961 году в Киеве, окончил художественную школу в 1979-м и Киевский геологоразведочный техникум в 1980 году. Международную известность получил в середине 1990-х годов как художник-перформансист, позднее занялся кураторской деятельностью. С 1988 года имеет 14 персональных выставок и около 40 групповых проектов в Австрии, Бельгии, Великобритании, Испании, Италии, России, США, Финляндии, Франции, Швеции и Японии. Участник 49-й Венецианской биеннале 2001 года от Союзной Республики Югославия, параллельного проекта 50-й Венецианской биеннале. В разное время сотрудничал и сотрудничает с московскими «Галереей Марата Гельмана», XL, «Риджиной», миланской Galleria Pack. Работы находятся в собраниях Третьяковской галереи, Русского музея, ММСИ-ММОМА, ряда зарубежных музеев. Имеет монографию-каталог, изданный к ретроспективе в ЦДХ в Москве в 2007 году. Направления: перформанс, фотография, скульптура. Официального интернет-сайта не имеет. Живет и работает в Москве.

На 20 февраля 2014 года был представлен 12 работами на 15 аукционах, из них:

13 международных домов,
2 российских дома.

Общая капитализация публично проданных работ: £71,6 тыс.

Средняя стоимость работы: £8,9 тыс.

Повторных продаж: 2.

Доля нереализованных работ: 25%.

Олег Кулик вышел на аукционные торги Sotheby’s в 2008 году с фотографией «Страхи… 29», частью тиражной серии из девяти копий. В провенансе значилось, что работа была приобретена владельцем непосредственно у автора, эстимейт составил £4–6 тыс. Тем не менее нового владельца оголенная женская спина не нашла.

В том же 2008 году московский дом «Совком» выставил фотографию «Монголия», не опубликовав провенанс и поставив эстимейт 183 тыс. руб. С двукратным превышением оценочной стоимости работа ушла за €14 тыс., подтвердив правило: Западу нужен провенанс, России — Кулик.

В 2009 году, после персональной выставки в галерее «Риджина», искусство Олега Кулика попробовало взять штурмом родной город: на киевские торги «Золотого сечения» была выведена фотография «Уведомление № 7», первый номер из тиража в девять экземпляров. При эстимейте в $15–20 тыс. работа вернулась в Москву непроданной. Других попыток с киевскими аукционными домами художник и владельцы его работ не предпринимали.

В том же сезоне любимый аукционный дом российских арт-менеджеров, Phillips de Pury, выставил на торги фотографию «Девочка в болоте». Официально указывалось, что работа принадлежит московской галерее XL, которая незадолго до этого организовала персональную выставку художника. С эстимейтом в £4–6 тыс. работа ушла за £10 тыс., начав победное шествие серийной девочки по аукционному болоту. Сперва лондонский Sotheby’s успешно перепродал фотографию в 2012 году за £20 тыс. (оценочная стоимость также была увеличена — £10–15 тыс.), осуществив первую удачную повторную продажу Олега Кулика. В 2013 году тонущая с другого ракурса девочка не была продана на парижском Artcurial с эстимейтом в €10–15 тыс., зато первоначальный вариант трагедии нашел любителя на последнем аукционе Vladey в марте 2014 года: €15 тыс. при оценочной стоимости в €20–25 тыс. Интересно, что для московского аукциона название было изменено: фотография называлась в духе фон Триера, «Алиса против Лолиты», поскольку «Девочка в болоте» для нашего уха звучит сродни рядовому сообщению региональных новостей.

Тем не менее серия фотографий на диасеке Alice vs. Lolita существовала и ранее, дважды отметившись в аукционной истории художника. На торгах кельнского Van Ham в 2010 году были выставлены две работы примерно того же содержания, что висели на стене у фельдкурата Отто Каца из «Похождений бравого солдата Швейка». Обе имели эстимейт €3–5 тыс., обе ушли за €6 тыс.

Три оставшиеся успешные продажи Олега Кулика пришлись на зарубежные дома: в 2010 году Phillips de Pury продал работу «Семья будущего, 5» за £9,4 (эстимейт £4–6 тыс.), в том же сезоне парижский дом Ader реализовал «Лошади, Бретань» за €1,9 тыс. (эстимейт €1–1,5 тыс.), а в минувшем году Sotheby’s выручил £6,3 тыс. за фотографию из серии Crusifiction (эстимейт £5–7 тыс.).

Отдельной историей можно выделить швейцарский аукцион Galerie Fischer Auktionen, который трижды не смог продать единственную «не фотографию» в публичной истории художника — инсталляцию из оргалита и металла «Двое». Эстимейт с 2009 по 2011 год после каждой неудачи плавно понижался, и в итоге сполз с 8–10 тыс. до 3–5 тыс. швейцарских франков. Интересно, что все три раза на торги работу выводил частный немецкий коллекционер. Может, дать ему контакты Владимира Овчаренко, основателя аукциона Vladey?

Итого имеем: средний эстимейт на зарубежных торгах составляет £8–10 тыс., при этом наблюдаем значительную разницу между странами проведения аукциона (правильнее сказать, предполагаемыми покупателями). Для русских торгов он всегда выше, а европейцы либо покупают по минимальной стоимости, либо обходят Кулика вниманием.

Теперь возвращаемся к нашей формуле P = (FV + IP) x PF. Предположим, вы счастливый обладатель «Алисы против Лолиты», купленной на Vladey за €15 тыс. Это ваше FV, и ниже него вам опускаться нельзя. Считаем IP. Как мы условились, в него входит «парная группа», PR и маркетинговая активность художника, а также история владения работой.

Начнем с «парной группы». Ее составляют тиражные копии (1), работы из аналогичной серии (2) и объекты, выполненные в той же технике. Олега Кулика считать сравнительно легко. Работы серии «Страхи» были на аукционных торгах трижды: в первом случае зафиксирована повторная продажа (увеличение стоимости с £10 тыс. до £20 тыс.), вторая работа не продана (разве что эстимейт подпорчен не был — €10–15 тыс.), третья досталась вам, но под другим именем. Мы видим, что работа из серии была, пусть и единожды, продана дороже вашего приобретения. Далее смотрим на технику: фотография присутствовала в 11 случаях из 12, средняя стоимость — £8,9 тыс. Пока это ни хорошо ни плохо: к примеру, у работ самого сильного периода Пикассо средняя аукционная стоимость — $9 млн, но приобретать в качестве инвестиций их не боятся. По тиражным копиям необходимо пояснение. Официально заявлено, что их девять. На публичные торги было выставлено три. Что сделает арт-аналитик, чтобы узнать стоимость остальных? Обратится к внутренним источникам в галерейной среде. Будет ли он доверять полученной информации? Отчасти. Станет ли он доносить эту информацию до клиента, попросившего просчитать инвестиционные риски? Ни в коем случае! Вот и мы не станем.

Иными словами, исходя из «парной группы», мы пока имеем один шанс из 11, что работу можно будет успешно повторно продать выше €15 тыс. Не случайно P = (FV + IP) x PF предполагает просчет до, а не после покупки: в этом случае коллекционер остановился бы на отметке около €10 тыс. (средняя стоимость аукционных торгов), предоставив возможность бороться за нее откровенным смельчакам. Но мы уже приобрели ее, и пути назад нет. Остается надеяться на рост стоимости за счет других факторов.

PR и маркетинговая активность — здесь Олег Кулик даст фору большинству наших художников. Приобретя мировую известность в качестве «человека-собаки», он вовремя вышел на единственно верный для себя продажный формат, изредка поддерживая его перформансами, кураторской работой и скандальными заявлениями. Олега Кулика совершенно не тревожит, что его фотографии покупают, «потому что их создал голый человек в ошейнике», — наоборот, он дополняет этот образ новыми гранями. Скажем, отпеванием кротов в мясном ряду московского рынка, жизнью в собачьей конуре в Стокгольме, заведомо скандальным кураторским проектом в Киеве, закрытым из-за явной политической сатиры, или призывом убить Андрея Кончаловского во имя искусства, прозвучавшим в январе 2013 года в присутствии журналистов. Беспокойства о психическом состоянии художника, способном повредить карьере, быть не может: достаточно вспомнить, что в 1995 году, делая перформанс «Миссионер» в Москве в стеклянном аквариуме с живыми карпами, Кулик влез в ледяную воду, а спустя 17 лет, повторяя его в Лондоне, основательно ее подогрел. Мутная суспензия с издохшими рыбами, возможно, и смутила кого-то, но в ясном рассудке самого художника сомневаться не заставила. При этом отсутствие официального сайта смущать не должно: Кулик — человек-сайт и человек-блог.

При этом ключевой посыл Кулика-художника, формирующий его стоимость в глазах покупателя, кажется, разгадан им с незапамятных времен. Однажды Олег Борисович едва не проговорился — впрочем, приписал свой месседж другому художнику: «Недавно во время «Арт Базеля» была большая дискуссия среди видных коллекционеров по поводу того, почему цены такие высокие на одних художников и низкие на других. И один коллекционер горячо говорит: «Йозеф Бойс — самый великий художник, но почему он стоит три миллиона, а шарлатаны вроде Джеффа Кунса — тридцать?» А другой молодой коллекционер, такой элегантный, около сорока, отвечает: «Вы понимаете, Бойс не секси… Кунс в искусстве — как воин для женщины. Представь, забегает в толпу девушек мужчина весь в крови, и какая-то женщина: «А-а-а!» — сразу кидается к нему с приливом чувств. А он на самом деле — животное, он убийца. Но все другие мужчины уже потеряли в ее глазах интерес» (из беседы с Петром Авеном для журнала Interview Russia, 2012 год). Секса в творчестве художника не занимать: это и мужское начало в любом из его перформансов, и женская сексуальность в его фотографиях и скульптурах. Если вспомнить постулаты современного телевидения — «кровь, секс, деньги», — Олег Кулик идеально ложится на сознание массового потребителя. С одной оговоркой: кровь и секс — его, деньги — коллекционеров.

Если художник продолжит свою публичную феерию с тем же постоянством, работы будут неуклонно расти в цене. Считаем позицию «PR и маркетинговая активность» самым серьезным фактором для повышения капитализации. Последним из Irrational Premium идет провенанс по части истории владения работой. Здесь информация серьезно провисает: фотографию «Алиса против Лолиты» купили впервые.

Переходим к PF, фактору чистоты провенанса. Скажем сразу, для современных художников это значение всегда близко к единице: подделки крайне редки, учитывая возможность проверить информацию о работе из первоисточника. Торговые ограничения и экспортные пошлины не коснутся печати на диасеке, выполненной в 1999 году, а о том, что такое Droit de Suite (отчисления автору при каждой перепродаже работы, установленные в странах Женевской конвенции об авторском праве), Россия пока не подозревает. Впрочем, не лишне посмотреть договор о передаче права на работу художником первому владельцу: если там имущественные права отчуждены полностью, ставим твердую «единицу» в графе Provenance Factor.

Собираем формулу. Цена при перепродаже = (€15 тыс. + отрицательный баланс между средней стоимостью аналогичных работ и вашей + неудержимая публичная активность художника + отсутствие информации по предыдущим владельцам) х 1. Из полученной суммы вычитаем комиссию аукционного дома. Информацию о владельцах можно дополнить лишь вашим именем: работа вышла на рынок впервые. Активность Олега Кулика будет продолжаться и прогрессировать — 100 лет ему здоровья! Результаты будущих торгов, учитывая плавное повышение эстимейта и итогов продаж последних двух лет, позволяют рассчитывать, что средняя стоимость работ будет увеличиваться и через несколько лет даст возможность повторно вывести работу на торги с заметно снизившимся риском. Повторим сказанное ранее: с точки зрения инвестиций в искусство покупка за €15 тыс. кажется опрометчивой (возможно, свою роль сыграл эстимейт в €20–25 тыс.), с позиции преданного коллекционера Олега Кулика — вполне оправданной. В случае повторной продажи можно рекомендовать выводить работу на московские торги (они ставят оценочную стоимость выше международной, примерно на уровне частных продаж) либо пытаться реализовать предмет искусства посредством приватных галеристов и дилеров, учтя их комиссионные. О том, как финансовые аналитики переводят в цифры маркетинговую активность, поговорим в следующий раз.

Доподлинно известно, что Андрею Кончаловскому передали призыв Олега Кулика, на что мэтр театральных подмостков, большого экрана и ресторанного бизнеса кратко отреагировал: «Очень хорошо… А кто это?»

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+