Три Бакста

№54, июнь 2017
№54
Материал из газеты

Три издания, каждое из которых по-своему эффектно, стали хорошим дополнением к юбилейным выставкам художника

Эскизы костюмов к первому акту балета на музыку Ж.-Ж.Роже Дюкасса «Орфей» (хореография Михаила Фокина), выполненные Львом Бакстом к неосуществленной постановке Мариинского театра в 1914 г. Фото: ГМИИ им. А.С.Пушкина
Эскизы костюмов к первому акту балета на музыку Ж.-Ж.Роже Дюкасса «Орфей» (хореография Михаила Фокина), выполненные Львом Бакстом к неосуществленной постановке Мариинского театра в 1914 г.
Фото: ГМИИ им. А.С.Пушкина

Когда в Европе и Америке прошелестела фальшивая новость о присуждении Льву Баксту (1866–1924) Нобелевской премии, мало кто этому удивился. Во-первых, ждать от ближайшего соратника Сергея Дягилева можно было чего угодно и в любом жанре (греческий травелог как раз и выказывает Бакста вполне талантливым литератором, баловавшимся, помимо прочего, и беллетристикой). Во-вторых, если верить историку искусства Елене Беспаловой, десять лет собиравшей сведения о французском периоде творчества Бакста, до сих пор остающемся в тени (три четверти жизни художник провел в России, однако три четверти своего наследия создал в эмиграции) и обобщенном в прекрасной книге «Бакст в Париже» издательства «БуксМАрт», он «познал редкую прижизненную славу» и вряд ли какой-то другой художник был так популярен в мире перед началом Первой мировой войны, как Лев Самойлович.

Делу помогли и работа в театре, и удачное стечение обстоятельств, рано сведшее Бакста с миром моды, гениальными продюсерами и не менее выдающимися маршанами, не говоря уже о «титанах модернизма», от Амедео Модильяни и Анри Матисса до Пабло Пикассо и Диего Риверы. Бакст был востребован как мало кто из его современников, работал на износ (кормил целую ораву нахлебников), но постоянно комплексовал по поводу того, что разменивается на пустяки. В самом деле, что такое рисунки тканей для парижских домов моделей или сказочные росписи для особняка Ротшильдов в сравнении с так никогда и не написанными философическими холстами, о которых Бакст мечтал, оформляя очередную антрепризу с участием Иды Рубинштейн или Анны Павловой!

Бакст Л. Серов и я в Греции: дорожные записи. Государственная Третьяковская галерея. М., 2016. 134 с.
Бакст Л. Серов и я в Греции: дорожные записи. Государственная Третьяковская галерея. М., 2016. 134 с.

Повышенно восприимчивый, державший нос по ветру и постоянно искавший новых ощущений, Бакст страдал от собственной универсальности, предчувствуя, что все эти рисунки и рабочие эскизы, рассеянные по всему свету, большой славы ему через столетие не принесут. И действительно, крупные ретроспективы художника, прошедшие к его юбилею в прошлом году в Москве и Петербурге, логично базировались на вещах из российских музеев.

«Спустя 100 лет судьба сыграла с Бакстом злую шутку, — пишет Беспалова в своем увлекательном исследовании, построенном как искусствоведческая психодрама, объясняющая, каким образом художник переживал (и перемалывал) обрушившуюся на него славу. — При жизни он был над всеми, а теперь не попадает никуда. В книгах о русском Париже его нет. Нет его в исследованиях, посвященных стилистическим течениям французского искусства. Бакста теснят даже с его территории — сценографии».

Известно, что художник оформил для Дягилева 16 балетов, написал 6 либретто, какое-то время фактически работал худруком «Русских сезонов». Но центром эффектного альбома, выпущенного издательством «Слово/Slovo», являются лишь 10, ведь только о них, практически целиком оформленных Бакстом, написал эссе Жан Кокто. Тексты эти впервые — и с помощью Комитета Жана Кокто, предоставившего права на публикацию, — переведены на русский Игорем Марковым (открывает альбом большая биографическая статья Григория Климова).

Лев Бакст. 1866–1924. Художественное наследие. М.,Слово/Slovo, 2016. 200 c.
Лев Бакст. 1866–1924. Художественное наследие. М.,Слово/Slovo, 2016. 200 c.

В лирических монологах Кокто, посвященных, к примеру, «Клеопатре» и «Елене Спартанской» или же «Дафнису и Хлое», отмечается особенно тщательная разработка в костюмах и декорациях, и даже в тканях, эгейских и греческих мотивов. Кстати, на этом отдельно фиксируется и Беспалова, детально анализирующая источники вдохновения Бакста.
Чтобы увидеть, как факты и жизненные впечатления становятся элементами оформительских конструкций, нужно прочесть или хотя бы пролистать тетрадь, которую Лев Бакст вел в 1907 году, путешествуя вместе с Валентином Серовым по Греции. Третьяковка опубликовала этот обаятельный травелог (серия «Земной шар глазами художника») в формате традиционного художнического блокнота, необходимого для фиксации мгновенных впечатлений.

Бакст перерисовывает орнаменты и фрагменты росписей в музеях и на местах археологических раскопок (Кносский дворец в Ираклионе или Львиные ворота в Микенах позже украсили его монументальные, стилизованные задники все в той же «Елене Спартанской»). Вот и Серов точно так же разминает береговые линии и ландшафты, претворившиеся затем в «Похищении Европы», «Одиссее и Навзикае» и других поздних работах. Обаятельные тексты, набитые бытовыми подробностями навсегда ушедшей эпохи, аутентичные репродукции «почеркушек» и почтовых карточек позволили издать изящную, любовно сработанную безделушку, вполне в модерновом стиле.

Беспалова Е. Бакст в Париже. М.: БуксМАрт, 2016. 256 с.
Беспалова Е. Бакст в Париже. М.: БуксМАрт, 2016. 256 с.
Самое читаемое:
1
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
2
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
3
Критик Федор Ромер умер от ковида
Художественный критик Александр Панов, известный по своему псевдониму Федор Ромер, умер в Москве от ковида. Ему недавно исполнилось 50. Для арт-сообщества он был одной из ключевых фигур, успев написать о многих художниках
02.11.2021
Критик Федор Ромер умер от ковида
4
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
5
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
6
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
Анатолий Беккерман, коллекционер и владелец нью-йоркской галереи русского искусства ABA, выставляет в Москве подборку работ от Ивана Айвазовского и Николая Дубовского до Роберта Фалька и Олега Целкова
15.11.2021
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
7
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
Первой выставкой в новом пространстве стал проект «Все: человечество в пути», соединивший работы современного художника Пьетро Руффо и сокровища из папской коллекции
12.11.2021
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+