В эпоху рождения психоанализа

Со своим Style and Se­duction («Стиль и искушение»), исследованием еврейской буржуазии Вены, занимавшейся архитектурным и культурным меценатством, искусствовед Элана Шапира вступает на почву, взрыхленную многочисленными дискуссиями. Тем более что интересует ее рубеж веков, когда Вена превратилась в современный город.

Проводя четкое различие между «еврейством» как набором черт, приписываемых этой нации антисемитами, и «еврейской самоидентификацией» как процессом исследования и утверждения этнической, религиозной и культурной субъективности, Шапира рассказывает о том, каким образом меценаты налаживали связи с еврейской и нееврейской культурой. Анализируя объекты, выполненные в разных стилях (от архитектурного историзма, сецессиона, модернизма и вплоть до авангарда), она показывает, как купцы использовали практику заказов для утверждения своей принадлежности к евреям или же, напротив, демонстрации отрыва от национальных корней.

Дворцы Эдуарда фон Тодеско и Густава фон Эпштейна — примеры того, как еврейские меценаты их поколения заявляли о своей идентификации с древнегреческой культурой, которая признавалась одновременно достоянием и еврейским, и общеевропейским. Архитектура помогала утверждению космополитических аргументов, восстающих против возрастающей консервативной реакции. Антисемитизм, процветавший в венской политической культуре, способствовал нагнетанию все более мрачной атмосферы, но размещение архитектурных заказов, совместное проектирование предоставили тогдашним венским евреям возможности для проявления своей идентичности и общения с нееврейскими соседями.

Элана Шапира описывает смелые архитектурные постройки, уютные интерьеры, скульптуры и картины, предметы быта в стиле модерн. Но самое важное — то, что она предлагает задуматься о роли евреев в искусстве, избегая соблазна преувеличить еврейскую идентичность, гомогенизировать взгляды евреев или представить «еврея» символической единицей, позиции которой определяются фактом происхождения. Вместо этого автор книги показывает, как венские меценаты докапывались до сути своего еврейства, одновременно позиционируя себя еще и с точки зрения классовой, гендерной и сексуальной идентичности, что было общепринято в ту эпоху.

Элана Шапира подчеркивает, что дальше в ХХ веке и при обсуждении последующих художественных направлений вопрос о значении этой самой еврейской буржуазной идентичности более не поднимался. А вот в Вене периода декаданса и психоанализа именно искусство и архитектура оказались экспериментальными полями, где еврейские меценаты спорили друг с другом и со своими немецкими соседями о возможностях политической культуры меньшинств. При этом они бесстрашно утверждали свое право как на национальное самоопределение, так и на ассимиляцию, казавшуюся некоторым из них несомненным признаком прогресса.