Семен Михайловский: «Мы противостоим варварам»

№53, май 2017
№53
Материал из газеты

Куратор и комиссар павильона России на 57-й Венецианской биеннале Семен Михайловский рассказал о замысле выставки, созданной не в расчете на поощрение жюри, а в надежде на эмоции зрителей

Куратор и комиссар павильона России на Венецианской биеннале современного искусства Семен Михайловский. Фото: Алексей Костромич
Куратор и комиссар павильона России на Венецианской биеннале современного искусства Семен Михайловский.
Фото: Алексей Костромич

Совпадает ли по посылу проект Theatrum Orbis Terrarum в павильоне России с главной кураторской темой биеннале — Viva arte viva?

Куратор такого масштабного проекта, как Венецианская биеннале, вынужденно обращается к теме, дающей возможность множественных интерпретаций. Он не связывает участников — кураторов выставок в национальных павильонах, художников, там представленных, — какими-то обязательствами. Тема должна хорошо звучать, но не более того. Viva arte viva неплохо звучит. Другое дело, что жизнь раздираема конфликтами. То тут, то там звучат взрывы — на земле, под землей, в небе. По всему миры люди давят людей. Сегодня все без исключения страны подвергаются атакам. Мы противостоим варварам, и не важно, в каком обличии они являются. Беззаботно рассыпать бисер слов не всегда уместно.

То есть выставка в павильоне России — это проект, сделанный без оглядки на то, чтобы понравиться жюри?

Призы ведь вполне прогнозируемы. Их дают из разных соображений. Мир хочет быть политкорректным. Несколько лет назад это было основополагающим, сейчас пафос заметно снизился. Мы делаем выставку, не задумываясь над тем, какую реакцию она вызовет у жюри. На моей памяти призы получали павильоны Анголы и Бахрейна — кто сейчас вспомнит, за что? Мне дважды посчастливилось работать в команде победителей (не скрою, приятно, потому что это национальный павильон). Но оценка зрителей не менее важна. Есть еще и самооценка. Не считаю нужным просчитывать реакцию, рассудок ставить выше эмоций. В политике они мешают, в искусстве — по-другому.

Русский павильон в Венеции. Крыльцо главного входа. 1914 г. Courtesy of the Garage Museum of Contemporary Art
Русский павильон в Венеции. Крыльцо главного входа. 1914 г. Courtesy of the Garage Museum of Contemporary Art

Вы говорили, что планируете показать в павильоне проект только молодых российских художников, даже студентов. Почему изменилась концепция?

Действительно, я собирался посвятить проект молодым художникам, представляющим разные города нашей большой страны. Мне хотелось привезти их в Венецию на биеннале, дать шанс, расширить горизонт. Какое-то время я посвятил поиску новых имен, новых работ. И был, надо сказать, не одинок. Коллеги тоже ждали откровений от молодых из провинции. Потом я понял, что это картинка, отвлеченная от жизни. Перспектива никак не выстраивалась. Триеннале в «Гараже» тоже хотели сделать с активным участием молодых художников, но не получилось.

Вы не увидели среди начинающих потенциальных звезд?

Их работы не компоновались в зрелищный проект.

Не могли бы вы визуализировать наш проект?

Движение у нас идет не снизу вверх, как было на прошлой Архитектурной биеннале, а сверху вниз. От многофигурной инсталляции «Смена декораций» Гриши Брускина, расположенной на подиумах и пьедесталах в трех залах анфилады, с фантомными тенями на стенах центрального зала (там все черно-белое) — в воронку винтовой лестницы, из клетки — в слепящий белизной куб с инсталляцией группы Recycle Group с ледяными торосами, в которых заблокированы определенные Данте в девятый круг ада предатели. И выходим к видео Саши Пироговой. В нем фигуры оживают и спасают мир своими чувствами, дают надежду, с которой ты выходишь в Джардини. То есть мы предполагаем определенный сценарий всего действа, неслучайно проект называется Theatrum Orbis.

Еще мы пригласили к участию известных композиторов Дмитрия Курляндского (его «Комедия слушания», созданная в форме диалога с венецианцем Луиджи Ноно, будет звучать в Джардини), а также Петра Айду с Константином Дудаковым-Кашуро. Пожалуй, впервые в истории павильона России музыке уделяется такое большое значение.

А должны национальные команды представлять свои проекты организаторам биеннале и могут ли те как-то повлиять на то, что показывается?

Никак. Процедура представления на встрече комиссаров, кураторов отработана. По списку, в алфавитном порядке. Слушают одного, другого. Получается, что мы где-то в середине. Когда я рассказывал о нынешней выставке, то поймал волну огромного интереса к стране, к тому, что мы делаем. Президент биеннале Паоло Баратта оживился, очень душевно говорил о павильоне, о том, как замечательно он соответствует французскому названию pavilion. От русских всегда ждут неожиданности. Мы ведь наполовину в Европе, наполовину в Азии. Наше географическое положение, не говоря уже об истории, предполагает интригу.

В этом году у биеннале есть специальная программа Tavolo aperto с дискуссиями, которые будут проходить по пятницам и субботам. Примут ли в них участие наши художники?

Мы хотели организовать круглый стол в Арсенале 7 ноября, сейчас обсуждаем 25 октября. Так или иначе, он будет связан с годовщиной Октябрьской революции.

Какой бюджет у нашего павильона в этом году?

Общий бюджет 45–50 млн руб., государство выделило 7 млн.

Готово ли, на ваш взгляд, государство сейчас более активно участвовать в подобных проектах? Все-таки это презентация страны на международной площадке.

Государство пока или уже, но не готово. Кажется, кроме социальных тем, оно никому ничего не должно. И надо иметь в виду, что Венецианская биеннале — сложнейший проект, который невозможно осуществить только на государственные деньги.

Приедут ли какие-то важные гости, чиновники в этом году на открытие нашего павильона?

Мы ожидаем представительную делегацию. Думаем о вечеринке у моста Риальто, место уже забронировано. Решаются технические вопросы.

Вы согласны с тем, что суета вокруг биеннале и супердорогие проекты ушли с кризисом в прошлое, а выставки вроде Дэмиена Херста у Франсуа Пино — это скорее исключение, чем правило?

Венеция — особенный город. Видно, есть такая закономерность: чем сложнее — тем дороже, чем дороже — тем привлекательнее. Думаю, что в пустыне Сахара сделать проект проще, чем в Венеции. Город настолько востребован, что венецианцам можно расслабиться, деньги капают сами собой. Приезжают в Венецию только туристы, что сильно отражается на сознании местных жителей. Кажется, что ты все время на сцене. Однажды мы попали в туман, и такого удивительного чувства призрачности происходящего я никогда прежде не испытывал.

Думаете ли вы над следующим проектом на Венецианской биеннале?

Мы сейчас занимаемся огромным рельефом, который высечем в Карраре, там, где работал Микеланджело. Называется он «Поэты против варваров». Не знаю, успеем ли и удастся ли найти сильный образ. Вообще, мир так быстро меняется, постоянно возникают новые ситуации. Мы сильно зависим от обстоятельств. Так или иначе, но мы не можем и не должны быть сторонними наблюдателями происходящих изменений, неэмоциональными, слишком рассудочными.

Самое читаемое:
1
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
Представляем новый рейтинг наших современников, высоко котирующихся на рынке
19.10.2021
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
4
Разводы по-коллекционерски: один из главных двигателей арт-рынка
Правило трех “D” — death, divorce, debt (смерть, развод, долги) — хорошо известно и участникам, и аналитикам арт-рынка. Как правило, одно из этих обстоятельств, а иногда и их совокупность заставляют коллекционеров расставаться с шедеврами
21.10.2021
Разводы по-коллекционерски: один из главных двигателей арт-рынка
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
Всего в Санкт-Петербург привезли больше 60 работ художника из собрания фонда «Гала — Сальвадор Дали». Среди них знаменитая «Галарина», которая не покидала стен Театра-музея в Фигерасе с момента смерти Дали
13.10.2021
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
7
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+