Воссоздана коллекция легендарной балерины Гельцер

Московская галерея «Наши художники» воссоздала собрание Екатерины Гельцер (1876–1962), на время объединив произведения из музеев и частных коллекций. Специально для TANR о знаменитой балерине и коллекционере рассказывает обозреватель "Коммерсантъ" Татьяна Кузнецова

Исаак Левитан. «Осень. Солнечный день». 1897. Холст, масло. 59,5х74,5 см. Частное собрание, Москва
Исаак Левитан. «Осень. Солнечный день». 1897. Холст, масло. 59,5х74,5 см. Частное собрание, Москва
Справка

Татьяна Кузнецова

Дочь солистов Большого театра Анатолия Кузнецова и Фаины Ефремовой. После окончания Московского академического хореографического училища 20 лет (с 1977 по 1997 год) танцевала в Государственном академическом ансамбле народного танца Игоря Моисеева. Окончила театроведческий факультет ГИТИСа им. Луначарского (ныне РАТИ). С 1997-го по настоящее время — балетный обозреватель Издательского дома «Коммерсантъ».

Еще…

В галерее «Наши художники» открылась выставка «Гельцер. Коллекция» — музейного уровня собрание живописи и графики русских художников. Идея «Коллекции» возникла у арт-директора галереи Наталии Курниковой: ее поразили первоклассные работы «от Гельцер», появляющиеся иногда на арт-рынке. Казалось невероятным, чтобы балерина, пусть сколь угодно знаменитая, владела таким собранием русской живописи, которое Наталия Курникова характеризует как «самое изысканное и обширное среди частных собраний советского времени».

Фото: Коммерсантъ
Фото: Коммерсантъ

Целенаправленный поиск работ «от Гельцер» и изучение архивов, предпринятые галереей, заставили признать: истинная ценность коллекции, как и ее первоначальные размеры, — тайна. При жизни Екатерина Гельцер не каталогизировала свой домашний музей, ряд работ она сама продала в музеи, а после ее смерти в 1962 году коллекция стала распадаться: часть картин осела в государственных собраниях, что-то попало в частные руки. В поисках следов утраченной коллекции исследователям помог список — наспех составленный, не детализированный — из 98 работ, которые в 1941 году согласилась принять Третьяковская галерея, чтобы эвакуировать их вместе со своей коллекцией. Но то была лишь небольшая часть собрания Гельцер — лучшие произведения, шедевры. Работы небольшого формата, пастели эвакуировать было невозможно, и они оставались в военной Москве, по-прежнему окружая балерину, не помышлявшую об эвакуации.

Для гельцеровской выставки «Наши художники» собрали все, что смогли отыскать спустя 55 лет после смерти коллекционера. В экспозиции и каталоге — работы из частных коллекций и государственных собраний разных стран и городов: Архангельска, Еревана, Минска, Нижнего Новгорода, Чебоксар. Москву представляют Государственная Третьяковская галерея, Театральный музей им. Бахрушина, Музейное объединение музыкальной культуры им. Глинки. Благодаря международному музейно-частному союзу на выставке «Гельцер. Коллекция» материализовались два исторических миража: одна из лучших в СССР, но уже не существующая коллекция русских художников и великая, но полузабытая русская балерина.

Константин Коровин. «Т.С.Любатович в Дьеппе». 1889. Дерево, масло. 40,2х32,6 см. Государственная Третьяковская галерея
Константин Коровин. «Т.С.Любатович в Дьеппе». 1889. Дерево, масло. 40,2х32,6 см. Государственная Третьяковская галерея

«Брунгильда русского балета»

Так, с оттенком почтительной опасливости, именовали Екатерину Гельцер современники. И имели на то основания: эта обрусевшая немка, как и легендарная правительница вестготов, отличалась властолюбием, сильным характером, темпераментом и неуемностью. Ее дед, Фридрих Хельцер, ставший в России Федором, был учителем бальных танцев, дядя — маститым театральным художником-декоратором, а отец — Василий Федорович — профессиональным танцовщиком, в Императорском Большом театре он проработал больше полувека. Путь в балет его дочери был предначертан династически: артисты по традиции сдавали своих отпрысков в Императорское театральное училище, а уж там, по ходу обучения, детей сортировали на драматических и балетных. Екатерина попала в балет, ее сестра — в драму.

Гельцер танцевала на сцене Большого с 1894-го по 1935-й и была его некоронованной царицей. Она пользовалась исключительными привилегиями: ей принадлежало право первого выступления во всех новых балетах, она могла взять полугодовой отпуск среди сезона, чтобы отправиться в мировое турне, могла «зарубить» новую постановку, выбрать любого партнера, отстранить от дел балетмейстера или неугодного премьера.

Крепконогая, невысокая, ладно скроенная, с виртуозной пальцевой техникой, актерским даром, с размашистой и плавной — чисто московской — манерой танца, Гельцер слыла одной из лучших балерин России. Она не имела конкуренток в Большом: балерин ее поколения устранила с пути сама судьба — в 1903-м из-за серьезной травмы оставила сцену Аделина Джури, в 1904-м умерла Любовь Рославлева. Главным противником и одновременно жизненно необходимым союзником Гельцер оказался главный балетмейстер Большого Александр Горский, чьи спектакли и составляли репертуар театра с 1901 по 1924 год. Коллизия их драматичного противостояния заключалась в том, что Гельцер, в юности прошедшая стажировку в Мариинском театре, была записной «академисткой», считавшей идеалом балетмейстера Мариуса Петипа, а эталоном балерины — его главную приму итальянку Пьерину Леньяни, принесшую на российскую сцену главный трюк столетия — 32 фуэте. Горский же — отъявленный реформатор, сторонник «естественности» и «жизненной правды» в духе раннего МХТ — всю жизнь боролся против старобалетных условностей, в том числе пачек, пуантов и бессмысленных виртуозностей.

Борис Кустодиев. «Общественный сад на высоком берегу Волги». Эскиз декорации к драме А.Н.Островского «Гроза», I действие. 1919. Холст, масло. 43х60 см. Частное собрание, Москва
Борис Кустодиев. «Общественный сад на высоком берегу Волги». Эскиз декорации к драме А.Н.Островского «Гроза», I действие. 1919. Холст, масло. 43х60 см. Частное собрание, Москва

«Художества» в московском балете

Главным соратником Горского стал Константин Коровин, оформлявший все его балеты, начиная с легендарного «Дон Кихота». Их теснейший союз базировался не только на общих эстетических принципах — сама должность Коровина, работавшего главным декоратором Большого с 1898 до 1919 года, требовала его постоянного присутствия в театре. Художник контролировал все, вплоть до грима кордебалета. Он лично носился по раздевалкам, стирая розовую помаду с губ античных «рабынь» и пачкая грязью лица парижских «нищенок»: артистки упрямо желали быть «красивыми», несмотря на то что были снабжены собственноручными рисунками Коровина с образцами требуемого грима.

С балериной Гельцер, Женщиной с большой буквы, умевшей чередовать очаровательную шаловливость и царственную надменность, обожавшей драгоценности, экзотические ткани и меха, Коровину и Горскому, принципиальным поборникам сценического «реализма», пришлось нелегко. Их неизбежное и постоянное сотворчество было цепью компромиссов и взаимных уступок. Горский включал в свои «мимодрамы» классические вариации, Коровин убирал натуралистические детали. Но и Гельцер, оценив новаторов, пошла им навстречу: балет «Саламбо» (1910) по роману Флобера, в котором она исполнила заглавную партию знатной карфагенянки, стал их общим триумфом. Кто сейчас знает, может быть, эскизы к балетам и операм, подаренные Коровиным непокорной и обворожительной приме (на выставке можно обнаружить «Саламбо», «Раймонду», несколько оперных сцен), и положили начало ее грандиозной коллекции, основной корпус которой сложился уже после революции.

Николай Сапунов. «Голубые гортензии». 1910. Картон, темпера. 77х99 см. Частное собрание, Москва
Николай Сапунов. «Голубые гортензии». 1910. Картон, темпера. 77х99 см. Частное собрание, Москва

Заработки балерины

Тут возникает законный вопрос: откуда у балерины, не имевшей богатых и сановных любовников, средства, чтобы покупать картины художников первого ряда? Ответ легко найти в архивах: годовое жалованье примы императорских театров (6 тыс. руб.) было немалым, оно в десять раз превышало заработок артистки кордебалета. А еще регулярные бенефисы, а еще постоянные выступления в концертах, а еще заграничные гастроли, вкус к которым русским танцовщикам привил Сергей Дягилев. Екатерину Гельцер он ангажировал всего однажды: в 1910 году, к неудовольствию своих петербургских соратников, пригласил ее вместе с партнером Александром Волининым танцевать фокинские «Сильфиды» и концертные номера в весенне-летнем турне «Русских сезонов». Сергей Григорьев, бессменный заведующий дягилевской труппой, фиксировавший в дневнике каждый прожитый день, засвидетельствовал профессионализм московской пары: «Было радостно любоваться их совершенной техникой классического танца, необыкновенной легкостью и мягкостью исполнения». Свою власть примы Гельцер по привычке испытала и на Дягилеве, настояв, чтобы в дивертисмент был включен ее «Русский боярский танец». Сергей Павлович уступил, но впредь московскую «боярыню» в свою антрепризу не звал.

Однако русские артисты, вкусив зарубежных триумфов и дивясь гастрольным заработкам, обходились и без Дягилева. Они организовывали собственные турне. Московские премьеры Василий Тихомиров и Михаил Мордкин вывозили артистов и в Лондон, и в Америку; главной балериной их сборных трупп была, естественно, Екатерина Гельцер. После революции она сохранила и даже приумножила свое состояние: именно в разгул нэпа и тревожные 1930-е балерина (с помощью доверенных дилеров) и приобрела основную часть своей уникальной коллекции.

Екатерина Гельцер в балете «Корсар». 1912 г.
Екатерина Гельцер в балете «Корсар». 1912 г.

Власть искусства и власть Советов

Для знаменитой балерины Большого Октябрьская революция не была опасна. Нарком просвещения Анатолий Луначарский был для нее не советским комиссаром, а добрым приятелем. По его просьбе и из-за неистребимой жажды сценического успеха она охотно танцевала на митингах и съездах. Обычно па-де-де из «Дон Кихота», часто сразу после выступления Ленина, который не упускал возможности полюбоваться и побеседовать с живой балериной. Существует кинопленка, запечатлевшая Екатерину Гельцер в день ее 85-летия: удивительная старуха, увешанная крупным жемчугом, в экзотическом китайском кимоно, с гладким детским лицом и стянутыми на затылке диковинной кикой седыми волосами вспоминает с мечтательной улыбкой, каким «ласковым» был Владимир Ильич.

Ужасы военного коммунизма Гельцер пережила без особых потерь: большевистская власть без всякой опаски отпустила ее на гастроли в бурлящий жизнью меньшевистский Тифлис. Вернувшись в Большой, она наладила добрые отношения с директрисой театра, старой большевичкой Еленой Малиновской. Ставленница Луначарского не жаловала «нового балета»: третировала дряхлеющего Горского, притесняла молодого Голейзовского, зато привечала «академистов», главой которых был Тихомиров — давний партнер, учитель и сердечный друг Екатерины Гельцер. В его постановках — спектаклях «Эсмеральда» и «Красный мак» — балерина, которой к тому времени перевалило за 50, снискала последние театральные триумфы. Но сцена ей никогда не надоедала. Даже выйдя на пенсию в 1935 году, она продолжала концертировать, не пренебрегая подмостками глухой провинции. Выходила на сцену даже в военном 1942-м: в Колонном зале 66-летняя прима в жемчугах, помахивая веером из страусовых перьев, прошлась парадным полонезом из оперы «Иван Сусанин».

Жизнь без рампы

О личной жизни Екатерины Гельцер известно мало, даром что балерина не была затворницей и фанатом балетного зала, была не чужда житейских радостей и охотно принимала гостей. Кроме Василия Тихомирова, состоявшего при ней всю жизнь, других мужчин вблизи себя она не держала. Правда, молва, легализированная документальными фильмами новейших времен, приписывает Гельцер роман с Густавом Маннергеймом, будущим маршалом и президентом Финляндии. Однако художественные детали, которыми авторы расцвечивают эту легенду, делают ее неправдоподобной. Уверяют, что будущие любовники познакомились в 1899 году на московской премьере «Спящей красавицы». Гельцер танцевала Кошечку, и восхищенный гвардеец будто бы отпустил ей тяжеловесный комплимент: «Какая вы кошечка? Вы — пантера!» Еще более невероятным выглядит их тайное венчание. Якобы в 1924 году Маннергейм нелегально проник в СССР для женитьбы на давней любовнице, а их совместному выезду из страны помешало двустороннее воспаление легких, которое 48-летняя новобрачная подхватила в многочасовой очереди ко гробу усопшего Ленина, и новоиспеченный муж был вынужден уехать один.

Был ли у Гельцер роман с Маннергеймом, не столь уж важно. Главное — до глубокой старости она жила безбедно и счастливо в окружении своих картин, привычных вещей и многочисленных кровных родственников. В доме 17 по Брюсову переулку, где Гельцер занимала целый этаж, с ней соседствовали обе сестры и племянница, ухаживавшая за своей теткой и ставшая законной наследницей ее уникального собрания, часть которого призвана теперь поражать зрителей на выставке «Наших художников».

Галерея «Наши художники»
Гельцер. Коллекция
3 марта – 27 апреля

Самое читаемое:
1
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
Представляем новый рейтинг наших современников, высоко котирующихся на рынке
19.10.2021
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
В Париже открылся последний грандиозный проект Христо и Жанны-Клод — упакованная Триумфальная арка. Оказывается, работа над ним шла полвека. Показываем, как это было
24.09.2021
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
4
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
7
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
Всего в Санкт-Петербург привезли больше 60 работ художника из собрания фонда «Гала — Сальвадор Дали». Среди них знаменитая «Галарина», которая не покидала стен Театра-музея в Фигерасе с момента смерти Дали
13.10.2021
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+