Глава истории

В честь 35-летия сотрудничества с дизайнером Паломой Пикассо ювелирная компания Tiffany & Co выкупила для своего архива знаменитое ожерелье из коллекции Blue Book 1985 года. Пятнадцать редких крупных камней, общий вес в 416 карат и статус иконы ювелирного дизайна, сформировавшей новый тренд на яркие крупные украшения 1980-х. То, что это колье станет знаковым, стало понятно сразу. Реакция модной публики на его первый выход в свет (Палома надела его на ежегодный бал в Метрополитен-музее) лишь подтвердила этот статус. Дизайнерский эксперимент превратился в ювелирную тенденцию.

Для Tiffany & Co эта покупка не только дань сентиментальным чувствам, но и серьезная инвестиция: сегодня архив ювелирного дома является своего рода обеспечением для новых коллекций. Впрочем, и без большого чувства не обошлось.

С 1979 года Палома Пикассо — «эксклюзивный дизайнер бренда». Ее украшения всегда выставлены обособленно, хотя и без этого мало похожи на сдержанную и консервативную основную коллекцию марки. Палома — это особая глава не только в истории дома, но и во всей ювелирной истории ХХ века.

Яркая, экстравагантная, богатая, с фамилией, известной всему миру, Палома почти играючи стала одним из самых значительных ювелирных дизайнеров ХХ века, чей смелый эксперимент привнес в дизайн украшений камни второго порядка, объем, смелые размеры и формы. На самом деле от первой ювелирной работы для «Фоли-Бержер», где ее колье из фальшивых бриллиантов заметила театральная пресса, до партнерства с Tiffany & Co — несколько лет экспериментов и серьезного труда. Работа с Ивом Сен-Лораном и греческой компанией Zolotas была всего лишь разминкой перед серьезным карьерным шагом — сотрудничеством с американской ювелирной иконой. Безупречным художественным чутьем она угадала этот социальный запрос — заявить о себе, броситься в глаза и при этом привлекать внимание не блеском бриллиантов, а неожиданным дизайнерским решением. Ее дебютная коллекция Graffiti была вдохновлена нью-йоркскими росписями на стенах — отсюда свободные размашистые линии, гладкие поверхности, броские пятна цветных камней. Лихое пересечение линий литеры «Х» на несколько лет станет для Паломы судьбоносным: иксы украсят не только первую коллекцию, но и то самое колье, которое сделает ее знаковым дизайнером.

С ее легкой руки полудрагоценные камни начали на равных конкурировать с фаворитами ювелиров — бриллиантами, сапфирами, рубинами и изумрудами. Она же лишила ярко-желтое золото снисходительного клейма «пошлого» металла. Падкая на все избыточное и чрезмерное эпоха 1980-х увидела в дизайне Пикассо очевидный компромисс между яркой и дешевой бижутерией и скромным обаянием бриллиантов.

Однако это партнерство не длилось бы столько лет, если бы художественные возможности Паломы Пикассо ограничивались крупными формами и цветными камнями. Она вдохновляется путешествиями, экзотическими странами, узорами восточных ковров и индийской архитектурой и, как отмечают в компании Tiffany, «всеми необычными местами, которые Палома называет домом». Очень часто она присылает рисунки новых изделий по факсу или в мессенджерах, нарисованные от руки на страницах отельных блокнотов. Единственное, что остается неизменным, — чистые линии, простые формы и размер: на мелочи Палома не разменивается.