Путешествие Наталии Гончаровой. По мотивам докладов Ильи Зданевича

Один из первых теоретиков и, как бы сейчас назвали, промоутеров русского авангарда Илья Зданевич писал в книжечке «Наталия Гончарова. Михаил Ларионов» в 1913 году: «Ее искусство необычайно богато, а внешняя жизнь так бедна, так бедна, что мало какие факты можно назвать, кроме рождения и выставок».

Зданевич в лекции «Гончарова и всечество» в 1913 году упоенно рассказывал, как Гончарова ездила во Францию, где водила знакомство с Роденом, Моне и Ренуаром, переписывалась с Сезанном и даже путешествовала на Таити, чтобы пообщаться с Гогеном, — стало быть, воспринимала новое французское искусство из первых рук.

Постимпрессионизм, неопримитивизм, кубофутуризм, лучизм — Гончаровой понадобилось лет пять-шесть, чтобы пройти тот путь, на который европейскому искусству понадобилось лет 20.

Великий стилизатор архитектор Алексей Щусев, оценив стилизаторский талант Гончаровой, прислал ей официальный заказ на работу в своей свежепостроенной Троицкой церкви в селе Кугурешты в Бессарабии, но замыслу так и не суждено было воплотиться.

В 1914 году в Петербурге было арестовано 16 ее картин с религиозными сюжетами: де, неподобающим образом исполнены. «Спорят и спорят со мной — о том, что я не имею права пиcать иконы: я недостаточно верую. О Господи, кто знает, кто и как верует!» — сетовала Гончарова, внучка профессора духовной академии, между прочим. 

Созданное Гончаровой не поддается учету — в силу как ее необычайной работоспособности (уже на персональной выставке 1913 года она показала более 750 произведений), так и общего хаоса, сопровождавшего неожиданную, непредумышленную эмиграцию.