За розовым забором — Париж

Михаил Рогинский. Розовый забор, рельсы. 1963 / Courtesy of in artibus foundatio
Михаил Рогинский. Розовый забор, рельсы. 1963 / Courtesy of in artibus foundatio

Выставка Михаила Рогинского в московском фонде IN ARTIBUS открывается картиной, которой нет. Пустая рама, а рядом этикетка, поясняющая, что экспонат находится во Франции на выставке в Центре Жоржа Помпиду, а после ее окончания войдет в собрание знаменитого музея современного искусства. Отсутствующая картина — «Розовый забор» — подарена французскому музею из собрания Инны Баженовой и теперь будет представлять творчество Рогинского в Париже — городе, где художник прожил многие годы.

Вокруг прощания с «Розовым забором» IN ARTIBUS выстраивает занятную драматургию. На выставке показывают работы Рогинского не из музеев, а только из личных коллекций, подчеркивая тем самым роль, какую сегодня играют частные собрания в популяризации национального искусства в России и за границей. А пустую раму «Розового забора» окружают со всех сторон розовые заборы, розовые дома и розовые интерьеры других композиций художника разных лет.

Часто считают, что Михаил Рогинский писал намеренно некрасивые, банальные вещи, интерьеры или пейзажи. Действительно, и натюрморты, и бытовые сценки на его картинах представляют непривлекательные, неприметные предметы или мгновения жизни. Однако Рогинского едва ли можно считать художником быта и повседневности. Часто ли доводилось в 1960-е годы видеть розовые заборы? Едва ли. Тем не менее в творчестве Михаила Рогинского розовый забор — устойчивый мотив, к которому художник обращался неоднократно. Рогинский, раскрашивая свои заборы и стены в розовый цвет, хотел создать очевидный и одновременно невозможный предмет, которого нигде и никогда не было. Предмет, подобный его знаменитой картине-объекту «Красная дверь», так же намеренно маркирующий границу обыденной жизни.

Розовый цвет Рогинского неоднозначен. Мироощущение художника и его творчество отнюдь не оптимистичны, скорее, полны меланхолии. Легкомысленный розовый в живописи художника создает эффект искусственной, нарочито подкрашенной жизни. Рогинский играет с цветовой метафорой, создавая в своих живописных произведениях не только театр предметов, но и своеобразный театр цвета. И основная драма этого театра разыгрывается между розовым и серым. Диапазон любой человеческой жизни, всегда балансирующей между розовым и серым, между мечтой и повседневностью, и есть предмет постоянных размышлений художника.

Если сегодня задаться целью найти прототип розового забора, то непременно наткнешься на рассказ о розовых заборах Сургута — то ли легенду, то ли розыгрыш в духе историй о художниках-персонажах, популярных у московских концептуалистов. В 1960-е годы в далеком западносибирском городке некий местный художник, страстный поклонник Анри Матисса, работавший в коммунальном хозяйстве города, выкрасил все заборы в розовый цвет. Эта легенда-шутка не случайно относится к тем же 1960-м годам, когда были написаны картины Рогинского. Создатели этой истории точно уловили атмосферу того времени, наглядно воспроизвели оставшийся в памяти миф об эпохе, когда энтузиазм обновления и попытки подкрасить реальность сочетались с искренностью и наивностью действующих лиц драмы. Но если по городским легендам и мифам реконструировать наш мир во всей его сложности было бы затруднительно, то по работам Рогинского – вполне возможно.

Самое читаемое:
1
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
2
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
3
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
4
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
5
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
6
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
В Париже открылся последний грандиозный проект Христо и Жанны-Клод — упакованная Триумфальная арка. Оказывается, работа над ним шла полвека. Показываем, как это было
24.09.2021
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
7
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+