18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Мошенничество или ошибка

Фото: Денис Вышинский/ТАСС
Фото: Денис Вышинский/ТАСС

В Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга закончилось судебное следствие и прошли прения сторон по «делу Елены Баснер» — всего за время процесса с начала 2015 года состоялось более 30 судебных заседаний. Предмет разбирательства — сделка с оказавшейся фальшивой картиной Бориса Григорьева «В ресторане», приобретенной коллекционером Андреем Васильевым, опиравшимся на мнение эксперта Елены Баснер.

Прокурор Артем Лытаев зачитал текст обвинения: Елене Баснер инкриминируется статья 159 Уголовного кодекса РФ — «мошенничество, совершенное по предварительному сговору группой лиц в особо крупном размере». Было сказано, что «Михаил Аронсон и иные неустановленные лица организовали преступление, для совершения которого привлекли известного искусствоведа и бывшего сотрудника Русского музея Елену Баснер, вступившую из корыстных побуждений в умышленный преступный сговор». В конце речи, которая длилась полтора часа, прокурор просил суд приговорить Елену Баснер к четырем годам лишения свободы в колонии общего режима и штрафу в размере 500 тыс. руб.

Как заявила в своей речи адвокат Лариса Малькова, «обвинение построено лишь на предположениях и противоречивых сведениях». За почти полтора года судебного следствия и в заключительной речи государственный обвинитель не привел ни одного конкретного доказательства вины, считает адвокат. «Мы имеем дело с ненамеренной ошибкой искусствоведа, что не является уголовно наказуемым деянием. Баснер столкнулась с высокохудожественной подделкой, определить которую на взгляд невозможно, — сказала Малькова, далее приводя этому примеры, в частности такой: — На протяжении всего следствия гособвинителя очень интересовал контурный карандашный рисунок, который частично виден на подделке. Опираясь на мнение сотрудников Русского музея о том, что подготовительный рисунок не характерен для Бориса Григорьева, обвинение считает, что таким образом Баснер должна была сразу определить подделку. Мы считаем, что гособвинение вторгается в сферу, в которой сами искусствоведы не могут прийти к единому мнению».

Другой адвокат Елены Баснер, Марина Янина, подробно оппонировала аргументам, которые в прениях высказали юристы потерпевшего коллекционера Андрея Васильева. В частности, фотография оригинала картины Бориса Григорьева из фонда рисунка Государственного Русского музея, сделанная в апреле 2009 года, была скопирована на компьютер Баснер не раньше августа 2011 года, когда она узнала об отрицательном заключении экспертизы Русского музея на приобретенную Васильевым картину и решила сравнить все имевшиеся изображения, поскольку тогда была твердо убеждена в верности своей атрибуции.

Касаясь существенного утверждения стороны обвинения, что Елена Баснер должна была в 2009 году вспомнить работу Григорьева из собрания Бориса Окунева, поскольку участвовала в составе музейной комиссии по приемке коллекции, а затем в 1986 году была одним из авторов каталога выставки, Марина Янина привела множество примеров из текущего судебного процесса, когда свидетели, да и сам потерпевший, не могли вспомнить рядовые события, не столь отдаленные хронологически.

Защитники Баснер еще раз напомнили, что ее высказывание о качестве произведения «В ресторане» в 2009 году являлось только мнением частного лица, обладающего определенными познаниями: сделку по приобретению работы господин Шумаков провел так стремительно, что искусствовед не могла исследовать картину планомерно, как необходимо для написания экспертного заключения. В результате защита считает, что ни одно из доказательств само по себе, ни все они в совокупности не подтверждают вину подсудимой, и просит оправдать Елену Баснер, тем более что закон трактует все сомнения в пользу обвиняемого.

Представитель в суде пострадавшего Андрея Васильева Никита Семенов считает, что Елена Баснер виновна по всем пунктам. «В начале судебного следствия защита Елены Баснер заняла позицию, которая была полностью опровергнута в ходе суда», — заявил он. Эта позиция построена на двух утверждениях: во-первых, Елена Баснер отрицает «умысел на обман кого бы то ни либо, на искажение фактов относительно данного произведения», а во-вторых, с 1983 года Баснер не работала с картиной Григорьева «Парижское кафе» (из коллекции Окунева, находящейся в Русском музее), забыла о ней, и поэтому в 2009 году, когда Михаил Аронсон якобы принес ей картину, она ошибочно полагала, что видела ее в коллекции другого коллекционера — Николая Тимофеева.

«На основании этих двух положений, — сказал Никита Семенов, — защита Баснер пыталась представить сделку стандартной гражданско-правовой, о чем сказала адвокат Янина на одном из судебных заседаний: „Если они (имеется в виду и Андрей Васильев, купивший подделку) одинаково ошибались, то на каком основании следствие обвиняет только Баснер? На этот вопрос предстоит ответить суду“».

Во-первых, уверен Никита Семенов, искусствовед Елена Баснер исказила провенанс картины. Потерпевший Васильев получил от арт-дилера Леонида Шумакова письмо с фотографиями подделки и картинку из журнала Александра Бурцева «Мой журнал для немногих». Шумаков пояснил, что «вещь происходит из старого ленинградского собрания, где находится несколько вещей Григорьева и Калмакова», но не сказал Васильеву, что сведения он получил от Баснер. Ему, Шумакову, Баснер сообщила, что эта работа первоначально из коллекции Бурцева, что ее принес человек, у которого она оказалась случайно, что она из коллекции, которая была в свое время разделена. По версии Баснер, этим человеком был Михаил Аронсон, гражданин Эстонии: он был «очень убедителен», говорил, что картина из дома его близкой родственницы. Поэтому она не спросила ни его паспорт для подтверждения личности, не уточнила, из какой коллекции картина. А у нее самой возникла стойкая ассоциация с коллекцией Тимофеева.

Справки из УФМС подтвердили, что Михаил Аронсон не пересекал границу с Россией с апреля 2009 года до момента совершения сделки, следовательно, он не мог участвовать в ней. Госпожа Тимофеева, внучка коллекционера, показала в суде, что Елена Баснер появилась в их доме уже после того, как коллекция деда была разделена, она не могла видеть переданную родственнику часть коллекции, и не подтвердила слова подсудимой о том, что та бывала в их доме раньше, хотя, по словам защиты эксперта, внучка могла и не знать о таком визите.

Кроме того, Баснер подтвердила авторство Григорьева на поддельную вещь без какого-либо исследования: она только посмотрела на нее и даже не изучила картину с лупой или микроскопом, о чем в своих показаниях говорили специалисты Русского музея Соломатина, Черкасова, Солонович, Сирро, сотрудник Эрмитажа Косолапов и искусствовед из Екатеринбурга Галеева. Они же сообщили о том, что Григорьев никогда не делал копий со своих работ и не использовал такой обширный подготовительный карандашный набросок, какой виден на фальшивке даже невооруженным глазом.

Елена Баснер знала о наличии вещи-двойника в Русском музее и скрыла этот факт, считает Никита Семенов. В ходе компьютерно-технической экспертизы выяснилось, что на момент предложения поддельной работы Шумакову Баснер назвала папку в компьютере «Парижское кафе» — именно так называется подлинник в Русском музее, о котором она якобы не знала. Иллюстрация в журнале Бурцева именуется «В ресторане». Было установлено, что Баснер не только принимала вещь в 1983 году, но и изучала ее, возвращалась к ней в 1984–1985 годах, обсуждала ее с сотрудником ГРМ Рыбаковой.

Следствием установлено, что Баснер получила за поддельную картину сумму в $250 тыс. Она уверяет, что оставила себе только $20 тыс., но не подтверждает это документами. «Оценивая показания Баснер, Аронсона, свидетелей обвинения, мы считаем, что версия защиты избрана исключительно с целью избежать уголовной ответственности за содеянное», — заявил Никита Семенов.

В своем последнем слове Елена Баснер сказала: «Я могу повторить только то, что уже говорила: я не признаю своей вины ни по одной из предъявленных мне позиций, потому что ни в какие сговоры я не вступала. Мне принесли картину, которая мне, безусловно, показалась подлинным произведением, и я пребывала в этой уверенности довольно долго. Признаюсь, что я совершила профессиональную ошибку. Но кроме меня ту же ошибку совершила масса лиц, включая известных специалистов, прекрасных знатоков искусства, тех, кто присутствовал на вернисаже в галерее „Наши художники“, не говоря о том, что ее же совершил и Андрей Васильев, — все это не утешает меня в данной ситуации. Могу повторить: в моих действиях не было мошенничества. Я не предпринимала никаких мошеннических действий ни тогда, ни сейчас, ни в течение следствия — я говорила все, как было. У меня до сих пор странное ощущение, что очень многого из того, что происходило, я вообще не поняла. В чем была внутренняя интрига — может, на это даже лучше ответит Андрей Александрович [Васильев]. Говорил Андрей Александрович, что все обман, обман, обман… и повторял это настойчиво. Уж кому бы говорить, Андрей Александрович! Извините, я на этом закончу свое слово».

Приговор Елене Баснер будет объявлен 17 мая.

В подготовке материала принимали участие Павел Герасименко и Наталья Шкуренок.

Самое читаемое:
1
Борис Орлов и Салават Щербаков возмущены реконструкцией Южного речного вокзала
Памятник советского модернизма 1980-х годов, открытый в Москве после реконструкции, несмотря на заявления властей о «воссоздании», оказался далек от оригинала, говорят его создатели — скульпторы Салават Щербаков и Борис Орлов
12.05.2023
Борис Орлов и Салават Щербаков возмущены реконструкцией Южного речного вокзала
2
Выдача «Троицы» Рублева на праздник 4 июня может быть отложена
Представитель РПЦ допустил возможность отсрочки перемещения иконы до того момента, как будет создана защитная капсула, при этом за последние месяцы количество проблемных участков на иконе увеличилось до 71
24.05.2023
Выдача «Троицы» Рублева на праздник 4 июня может быть отложена
3
Загадка «невозможной» древнеегипетской скульптуры, похоже, решена
Маргарет Мейтленд, исследовательница древней культуры долины Нила, обнаружила прямую связь музейной статуи с жителями целой деревни мастеров, специализировавшихся на создании гробниц для правителей страны
23.05.2023
Загадка «невозможной» древнеегипетской скульптуры, похоже, решена
4
«Троица» Андрея Рублева и рака Александра Невского переданы РПЦ
Президентом РФ Владимиром Путиным принято решение о возвращении РПЦ иконы «Троица», написанной Андреем Рублевым. Накануне Государственный Эрмитаж дал согласие соединить раку, гробницу и мощи святого на территории Александро-Невской лавры
15.05.2023
«Троица» Андрея Рублева и рака Александра Невского переданы РПЦ
5
Прощальное дефиле: выставка памяти Зайцева и Юдашкина открылась в Эрмитаже
На выставке в «Старой Деревне» представлены все костюмы из собрания Эрмитажа, которые в разные годы музей получил в дар от самих кутюрье или от тех, для кого они были созданы
16.05.2023
Прощальное дефиле: выставка памяти Зайцева и Юдашкина открылась в Эрмитаже
6
В Эрмитаже и скандал — все равно культурное событие
Все, что вы хотели знать о форс-мажорах и криминальных происшествиях в знаменитом музее, но не понимали, у кого спросить, — в новой книге издательства «Слово». Ее авторы — журналистка Джеральдин Норман и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский
12.05.2023
В Эрмитаже и скандал — все равно культурное событие
7
Большой кремлевский шапочный разбор близок к завершению
Реставраторы Музеев Московского Кремля закончили работу над царской Алтабасной шапкой из Оружейной палаты. Это предпоследний из семи головных уборов, исполнявших в России роль монарших регалий, которые сейчас поэтапно приводятся в порядок
15.05.2023
Большой кремлевский шапочный разбор близок к завершению
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+