Биеннале в Венеции: минорный лад и политический диссонанс

Не за горами открытие 61-й Венецианской биеннале. Оно произойдет 9 мая — почти ровно через год после кончины Койо Коуо, которая была назначена куратором основного проекта и предложила тему «В минорном ключе». Собранная Коуо команда старалась аккуратно, не отходя, так сказать, от «партитуры», реализовать задуманную ею концепцию. Рождалась эта концепция поэтично — во время обсуждений в тени мангового дерева. По воспоминаниям участников кураторской команды, когда кто-то произносил имя того или иного художника, с дерева падали плоды — а если не падали, то все замирали в ожидании.

Основная выставка будет сосредоточена на тихом, медитативном, гуманистическом искусстве, которое призвано поддерживать, исцелять душу. Большинство художников, как и Коуо (первая женщина с Африканского континента на позиции куратора Венецианской биеннале), происходят из колыбели человечества. Среди главных мотивов экспозиции — святилища, ритуальные процессии, школы, магия, духовный покой. Переходы между разделами, по задумке дизайнеров из лондонского бюро Wolff Architects, будут обозначены широкими баннерами цвета индиго. Успокаивающий глубокий синий предназначен для создания пауз в маршруте зрителя, чтобы он мог настроиться на новый регистр восприятия перед встречей со следующей порцией искусства. Предусмотрены и обособленные зоны отдыха, оформленные в традиции креольских садов.

Литературными источниками вдохновения для кураторов служили романы «Возлюбленная» Тони Моррисон и «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса. Однако магический реализм основного проекта уже накануне открытия столкнулся с политической реальностью, которая породила скандалы вокруг национальных павильонов в садах Джардини. Возник любопытный (и вполне ожидаемый) контрапункт. С одной стороны — проект Коуо с его отказом «от оркестровой помпезности и строевых маршей в пользу минорных тональностей, которые оживают в низких частотах, гуле и поэзии». С другой — крики протестов.

То, что национальные павильоны являются анахронизмом, давно общее место в дискуссиях о биеннале, поэтому год за годом именно павильоны становятся главной площадкой для институциональной критики и самокритики. Страны-участницы нередко используют свои площадки для того, чтобы замолить грехи колониальных амбиций. Или же для поношений в сторону соседей по геополитической песочнице. А блуждая от павильона к павильону, вполне можно наткнуться на акции протеста.

Нетрудно спрогнозировать, что в этом году нешуточные страсти разгорятся возле павильона России, которая дважды, в 2022 и 2024 годах, пропускала участие в биеннале (в первый раз павильон был закрыт, во второй — отдан представителям Боливии и других стран Латинской Америки), а теперь планирует выступить с проектом «Дерево укоренено в небе». Проект можно воспринимать как прощупывание почвы: всего три дня, пока идет превью, у входа в павильон развернется череда музыкально-поэтических перформансов, после чего документацию этих перформансов будут транслировать внутри закрытого здания — что-то увидеть или услышать получится лишь через окна. Одним словом, сценарий выбран такой, чтобы никого особенно не эпатировать. Однако избежать ожесточенной полемики было невозможно.

Против участия России выступили участницы панк-группы Pussy Riot (признана экстремистской и запрещена в России) и ряд украинских политических и культурных деятелей. Еврокомиссия пригрозила лишить биеннале гранта в размере €2 млн (эти средства идут на образовательные программы и кинопроизводство), если России позволят открыть ее павильон. Организаторы биеннале в ответ на это заявили, что они «не приемлют любые формы цензуры». Мэр Венеции Луиджи Бруньяро 19 марта еще раз подчеркнул, что в его городе «практикуется дипломатия и открытость».

Специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой отметил в комментарии для портала ARTnews: «В нашем проекте вечность преобладает над сиюминутными заботами, культура — над политикой». Министерство культуры Украины тем временем обвинило Кремль в том, что он «использует культуру как инструмент политического влияния». С точки зрения художников и теоретиков, которые десятилетиями рассуждают о разнице между «делать политическое искусство» и «делать искусство политически», всё гораздо сложнее. Дискуссии на эту тему упираются в то, что любое художественное высказывание политично, даже если оно стремится быть нейтральным, тихим, медитативным. Биеннале создает условия для гремучего коктейля, в котором смешаны разные «политики»: политика институций, которые могут разрешать или запрещать, политика художественной формы (радикальной или традиционной), гео­политика с ее драматичным контекстом. В этой ситуации выносить однозначные вердикты — значит безнадежно упрощать.

Не только присутствие России в Джардини оказывается предметом споров — слышны также призывы «отменить» павильон Израиля. Около 200 художников и кураторов, участвующих в биеннале, подписали открытое письмо с соответствующим требованием — в знак солидарности с народом Палестины.

Культура отмены затронула и другие национальные павильоны. Одна из наиболее громких историй связана с художником Халедом Сабсаби, которого выбрали представлять Австралию, потом отстранили (причиной стало обнаружение в одной из его старых работ речи Хасана Насраллы, покойного лидера «Хезболлы»), а потом, после волны общественного возмущения, снова выбрали. ЮАР и вовсе зацензурировала собственный павильон. От страны на биеннале должна была отправиться художница Габриель Голиаф с проектом «Элегия», однако министр спорта, искусства и культуры ЮАР Гейтон Маккензи счел работу спорной и наложил вето на показ. Обжаловать это решение в суде художнице не удалось. А вот министр культуры Люксембурга Эрик Тилль, напротив, выступил за абсолютную свободу творчества и защитил от нападок художницу Алин Буви. Она покажет на биеннале видеоинсталляцию, главной героиней которой стала антропоморфная фекалия, и отнюдь не все люксембургские политики этому рады. Одним из наиболее скандальных, по всей видимости, станет и павильон Дании: проект Майи Малу Лизе балансирует между научной фантастикой и порнографией.

Что касается параллельной программы, то самыми громкими событиями обещают стать персональная выставка легенды перформанса Марины Абрамович в Галерее Академии (она первая из ныне живущих художниц, кто удостоился выставки в этом учреждении с 250-летней историей), показ самых масштабных проектов — как реализованных, так и нет — Аниша Капура в Каннареджо и ретроспектива южнокорейского минималиста Ли Уфана в Центре искусств Сан-Марко.