Эльдар Ганеев: «Больше всего я люблю и умею делать большие инсталляции»

Давай начнем от сотворения мира. Как ты стал художником? Как появилась арт-груп­пировка ЗИП?

Я современным искусством начал заниматься примерно за полтора года до того, как образовалась группировка ЗИП. Я как бы был художником, но больше фотографом, наверное. Занимался художественной фотографией, клубных полуобнаженных девиц снимал. И даже был членом Союза фотохудожников России. А про современное искусство я узнал случайно, одна женщина сказала.

Полуобнаженная?

Нет, одна женщина — Елена Суховеева ее зовут — вела курсы по современному искусству в Краснодаре. Вроде как-то я и знал про современное искусство, но не особо рьяно стремился им заниматься. А тут вот сразу бац по голове — писсуар Дюшана, все эти перформансы Анатолия Осмоловского (в 2024 году объявлен Минюстом иноагентом. — TANR), Олега Кулика, Александра Бренера… Я так поразился, что сразу понял, что надо заниматься этим. Мы очень большую активность в Краснодаре развили, начали делать всякие безумные перформансы, а еще арт-сквоты. Это две большие выставки: в заброшенном Доме ветеранов, а потом в детской больнице, на несколько этажей. Все было заполнено искусством краснодарских художников, ростовских еще немного. Это был 2007 год.

А как и когда оформились «зипы»?

Когда вся эта активность началась, мы стали друг друга немножко замечать уже и так хоп — собрались: братья Субботины, Жека Римкевич (это однокурсник Степы Субботина), ну и я к ним присоединился. Начали делать уже что-то совместное, но еще не было никакой группировки. Один перформанс сделали, где нас милиция забрала. Это как-то уже сильно объединило.

Что за перформанс?

В 2009 году вовсю шла кампания за переименование Краснодара в Екатеринодар. И мэр устроил такой «великий день по переименованию»: в школах проводился «урок Екатерины», где рассказывали, почему так важна Екатерина II для нашего города, а Кати могли по паспорту пройти на любой сеанс в кинотеатре бесплатно.

И мы в этот день решили подключиться. Сделали урну и предложили людям голосовать и выбирать новые имена для Краснодара. Не только Екатеринодар, но и какие-то новые, выдуманные нами имена для города. Людям предлагалось взять бюллетень, отметить название или вписать свой вариант (например, Москва-2). А стояли мы с этой акцией, конечно, возле художественного музея Краснодара, потому что там проходила выставка «Дар Екатерины». Тут нас и приняли. Забрали в отделение и снимали нас в фас, в профиль, с номером, пальчики откатали, продержали несколько часов.

С тех пор мы стали еще больше вместе тусоваться и поняли, что нужно помещение. И нашли завод ЗИП (Краснодарский завод измерительных приборов. — TANR), где можно было снять практически бесплатно — 80 руб. за метр — что-то такое. И вот мы провели первую выставку, открытие которой случайно попало на красивую дату — 09.09.09, 9 сентября 2009 года. И после открытия, на следующий день, собрались и говорим, что, может, какую-то арт-группу организуем. «Давайте. Как назовем?» — «Ну, конечно, „ЗИП“ — мы же на ЗИПе находимся!» Так 09.09.09 мы и образовались.

И назвались именно «группировкой»?

Да, мы решили, что это будет такое объединение, где мы не будем делать совместных работ, как группировки начала XX века. Каждый художник будет делать свое творчество, а вместе будем только выставляться. Так мы и делали первые две выставки. Но потом стало так классно работать вместе, что мы решили делать искусство совместно, и это нас так захватило, что далее у нас уже было коллективное авторство.

И когда вы обзавелись помещением, вы начали создавать художественное комьюнити?

Да, нам было важно, что это наша мастерская и в то же время это выставочное пространство для других художников. Начали подтягивать и молодых, малоизвестных краснодарских, и «олдскульных», более известных. И почти сразу же начали что-то образовательное — основали Краснодарский институт современного искусства (КИСИ просуществовал до 2023 года. — TANR). И денег ни с кого не брали, просто хотели создать художественную среду. Собственно, чем я и занимаюсь здесь, на «Фабрике» (Центр творческих индустрий «Фабрика» в Москве. — TANR): у меня есть студенты, здесь провожу выставки, здесь же работаю в мастерской. Точно такая же модель, что была и на ЗИПе. Вот абсолютно идентично.

Давай ближе к настоящему. Новый этап начался в 2022 году, когда ты выиграл программу «Фабричные мастерские»?

Да, я как раз получил резиденцию, получил мастерскую, и началось вот это вот все, прямо точно совпало. Поэтому я вообще не хотел ехать сначала. Потом все же приехал летом в Москву, потому что участвовал как художник в перформансе на фестивале Signal, и подумал: «Раз я все равно тут торчу, то что-то надо делать в мастерской. Выставку». Там коридор такой чудесный — длинный и узкий. Концепция как white cube, только это не куб, а как бы труба. И я назвал пространство White Tubе. Первую выставку, «Быстрая линия», мы сделали совместно с художником Сергеем Катраном. Но я еще не хотел переезжать на «постоянку». Приехал в конце сентября, а тут вдруг начинается такая заварушка — мобилизация — вообще безумная. И я решил остаться, делать выпускной проект «Мастерских» и развивать галерею White Tube.

На моей памяти ты единственный художник, который собрал все значимые премии и гранты в области современного искусства в нашей стране.

Ну, «зипами» мы получили Премию Кандинского и премию «Инновация». А потом я в Москву переехал и, знаешь, начал думать, что все-таки трудновато жить в Москве без денег. Даже если у тебя бесплатная мастерская.

И как все началось?

Началось с собак, которые на станции метро «Площадь Революции». Псы такие, у которых очень стертые морды. И один там самый мой любимый, у которого прямо сантиметр бронзы стерся ладошками. И я понял, что люди так верят в этих псов, что они должны помочь, и решил проверить. Это было 20 декабря 2022 года. Наступает Новый год, а у меня нет ни копейки денег вообще. Просто пустой карман. На уехать в Краснодар тоже денег нет. Я поехал и потер этому псу морду. На следующее утро звонок с неизвестного номера, и голос говорит: «Алло! Здравствуйте! Это фонд Cosmoscow. Мы приняли решение наградить нескольких художников премией в размере 100 тыс. руб. и выбрали вас». Думаю: «Ого! Вот это пес сработал!»

То есть твою первую индивидуальную премию тебе выдал пес?

А, нет, Zverev Art Prize я до этого получил. Точно. Значит, первым был не пес. Это я еще в Краснодаре жил. Услышал про эту премию и решил подать заявку — сделать программу, которая из графики Анатолия Зверева вытащит графические примитивы, а потом превратит их во что-то типа инфузорий или бактерий под микроскопом, которые двигаются и бегают. Ты знаешь, интересная вещь! Потому что первый раз в жизни делал работу, связанную с кодингом. Брал уроки у программиста (два раза в неделю занимался) и сделал программу. А сам ничего не умел вообще, но понял: время есть, несколько месяцев до премии — успеть можно. Сделал, получил второе место — 500 тыс. руб.

Но именно пес подтолкнул тебя подаваться на все премии?

Типа того. В первый раз от Дома культуры «ГЭС-2» стипендию получил — 50 тыс. руб. ежемесячно. Безотчетных, даже чеков не надо, просто текстовый документ отдаешь — на что потратил. Потом подал заявку на мастерские «Гаража» на ВДНХ, где прожил где-то девять месяцев. Там дают 15 тыс. руб. на материалы. Заселяешься в мае — лето, осень, немножко зимы живешь. Птички поют под окном — очень классно. Потом был Центр художественного производства «Своды» (под эгидой Дома культуры «ГЭС-2». — TANR), программа недавно закончилась. Мастерские классные (столярная, слесарная, текстильная, керамическая), уникальное оборудование, денег дают на материалы, мастера помогают.

Несмотря на то что ты лауреат всего на свете, ты не входишь в пул художников, без которых не обходится ни один крупный проект. Это твое решение — не делать искусство на поток, по сотне штук в год?

Я отношусь нормально к тем, кто много делает и участвует. Почему бы и нет? Просто по своим свойствам художника я не могу так много делать и участвовать. В «Сводах» много наделал, потому что вошел в режим: подскочил утром, поехал, делаешь. А так не всегда возможно по отношению к искусству. Если интересно — готов потратить время. Поточным производством не хочу заниматься, не смогу по режиму дня. Тем более что больше всего я люблю и умею делать большие инсталляции, а таких много не сделаешь физически.

На «Фабрике» ты организовал школу современного искусства УНОВИС² (по аналогии с объединением, созданным Казимиром Малевичем в 1920 году), которая работает уже третий год. А зачем тебе это? Зачем просвещать людей фактически бесплатно, ведь взносы уходят на материалы, приглашенных преподавателей, а ты не только не зарабатываешь, но и свои докладываешь иногда?

Зачем? Чтобы было движение, общение.

То есть тебе скучно, хочется «движухи»?

Видимо, да. Привык. Недавно приезжала художница Юлия Шафаростова из Краснодара, попала в подвал на выставку и говорит: «Блин, ты себе КИСИ устроил». Да, в УНОВИС² я весь опыт перенес. Для меня бытование в искусстве — мастерская, выставки и учебный процесс. Схема наработанная. Хочется знания передавать. Беру молодых художников — не знают определения современного искусства, не понимают, чем занимаются. Задача УНОВИС² — рассказать, чему-то научить. От них энергию черпаю — вампиризм. Учишь — сам изучаешь лучше. Допустим, я искал преподавателя в первом УНОВИСе. План был такой, что я буду поменьше преподавать, а буду больше организатором. И допустим, очень долго искали и пробовали разных преподавателей по Arduino (платформа для создания электронных устройств и роботов. — TANR), но они все были ужасные. И поэтому я начал сам преподавать и, в принципе, очень хорошо это освоил. До того я знал Arduino, но не очень круто.

У тебя, конечно, удивительная способность формировать вокруг себя какой-то художественный «движ». Ты в Москве всего три с половиной года, а уже третий год существует УНОВИС², выставка сейчас проходит уже шестая под твоим кураторством. А сколько ты времени и интеллектуальных усилий тратишь на каждого слушателя! Но как ты это ощущаешь с точки зрения личного пространства? У тебя сейчас УНО-подвал, как и раньше White Tube, практически проходной. Человек может зайти спонтанно, с улицы, когда ты работаешь или отдыхаешь. При этом тут очень много каких-то твоих личных вещей.

Ну, не проходной, но в него могут зайти люди, что-то поделать, как-то поработать. И они могут даже не предупреждать об этом. Возможно, они просто заваливаются. Но это же не какие-то левые люди приходят и начинают мое пространство отжимать! Это или друзья-художники, или уновисовцы, которые тоже все друзья.

Ну и по канону завершающий вопрос: какие планы?

Я запланировал в 2026 году сразу несколько своих персональных выставок. Думаю, что их будет три, а может, даже четыре. Первая уже прошла в КЦСИ (Капустинский центр современного искусства — независимая площадка, основанная художником Сергеем Катраном. — TANR). Потому что в последнее время я много занимаюсь организацией выставок как куратор, в основном своих студентов, а хочется и свои искусства продемонстрировать.

А если говорить про более далекие планы — трудно в нашей стране загадывать что-то на несколько лет вперед. Но точно собираюсь не бросать УНОВИС², а, наоборот, развивать его по возможности. Увеличить количество студентов и преподавателей. В планах открыть внутри УНОВИС² учебное отделение для подростков. А если вдруг появится еще какая-нибудь премия или стипендия для художников — то сразу же подам туда!