Ольга Ярутина: «Я бы не назвала это бизнесом — для меня это больше гуманитарный проект»

В августе 2023-го вы, человек, практически неизвестный в арт-мире, внезапно стали издателем газеты The Art Newspaper Russia. Как так вышло?

Я верю, что случайности не случайны. К этому привела цепочка событий. Ни о The Art Newspaper Russia, ни о том, кто ею владеет, я не знала. Когда мне рассказали, что есть возможность приобрести такой нестандартный медиаактив, я решила познакомиться с изданием. Внимательно прочитала один из номеров газеты. Его содержание показалось мне интересным, обогащающим жизнь. С Инной Баженовой, предыдущим собственником, я познакомилась в момент, когда сделала предложение о покупке.

Мы с вами попробуем сделать так, чтобы о вас узнали больше. Тем более что вы не самый публичный человек.

Думаю, даже у очень светских персон есть вопросы к своей публичности. Люди смотрят на тебя, анализируют, делают выводы. Не всем это нравится. Если бы публичности в моей жизни не было вообще, я не переживала бы.

Какие уроки вы уже извлекли для себя в новой деятельности?

Представьте, что вы открыли книгу, которую не читали. Сейчас вы на предисловии, а впереди еще сотни страниц. Вряд ли вы сможете сказать, какое впечатление она на вас произвела, какие эмоции вы испытываете, что для себя из нее узнали. Я пока только раскрыла эту книгу — посмотрим, как она на меня повлияет. В том, что впереди еще много нового и интересного, я уверена на 100%. Стану ли я более публичным человеком? Не знаю. Могу лишь сказать, что сейчас мне хорошо.

Вы вмешиваетесь в редакционные процессы?

Нет. В команде газеты работают большие профессионалы с многолетним опытом, и работают прекрасно. Конечно, я интересуюсь, что заявлено в качестве главных тем, и команда всегда может аргументированно доказать мне свою позицию и правильность выбора, если я в чем-то сомневаюсь. Я всегда прислушиваюсь к себе. Но никогда не давлю.

Зачем вообще в наше время выпускать печатное издание? Можно прекрасно рассказывать об искусстве онлайн.

Дело, наверное, в моей любви к «бумаге». Маленькой я открывала газету «Уральский рабочий», искала знакомые слова, читала их, складывала в предложения. Мои родители много читали, дома всегда были книги, газеты, журналы «Работница», «Крестьянка». Потом появились первые модные журналы. Они мне всегда нравились, я в принципе человек глянца. The Art Newspaper Russia тоже очень красивое издание. Но это — хоть я и не хочу обижать модные глянцевые журналы — качественное интеллектуальное издание. Его не просто приятно держать в руках — наша газета дает возможность подумать, порассуждать, попутешествовать вместе с автором статьи, сделать для себя какие-то открытия.

Издательский бизнес сейчас вряд ли прибыльное дело.

Я не назвала бы это бизнесом — для меня это больше гуманитарный проект. Конечно, хотелось бы, чтобы газета приносила внушительный доход и была суперприбыльной. Если бы я не занималась книгами, премией, кинофестивалем и прочим, скорее всего, так и было бы. Но я постоянно что-то придумываю, «балуюсь», мы все время в развитии. При этом газете нынешней весной исполняется 14 лет. Если провести аналогию с людьми, это уже взрослый человек, который крепко стоит на ногах и даже свой первый паспорт получил. А впереди еще столько всего! Я желаю всему коллективу только процветания и успеха.

Давайте о книгах. За почти три года у руля издания вы выпустили две: «25 интервью с современными художниками» и «25 интервью с коллекционерами». Это сборники лучших материалов газеты начиная с 2013 года. Как появилась эта идея?

Это один из моих поводов для гордости. Я в целом очень люблю книги. Когда изучала архивы газеты, мне захотелось показать, сколько в них всего интересного. Причем для меня было важно, чтобы художники представляли самые разные направления современного искусства. В случае с коллекционерами — то же самое: чтобы не было 25 собирателей, условно говоря, концептуализма. Современное искусство разнообразно, и в этом его прелесть. Но, разумеется, отбором героев занимались главный редактор Милена Орлова и ее заместитель Татьяна Маркина.

С 2013 года многое изменилось, в том числе общественная позиция ряда художников. Вы согласовывали с ними сказанное ими в прошлом перед публикацией интервью в книгах? И многое ли вырезали?

Мы хотели полностью сохранить тексты, чтобы через эти интервью можно было проанализировать то время. Всем всё показали, никто от своих слов не отказался. Мы лишь сделали сноски там, где фактическая информация уже не соответствует действительности: какая-то галерея закрылась или, например, личные отношения героя прекратились.

Кто из художников особенно нравится вам самой?

Называть кого-то было бы не очень красиво с моей стороны. Мы новостное издание и пишем обо всех главных событиях в мире искусства. Издатель такой газеты не имеет права кого-то выделять.

В этом году выйдет новая книга?

Да, приступим к ней после того, как проведем в конце марта церемонию вручения Премии The Art Newspaper Russia. Третья книга будет посвящена реставрации. К сожалению, с реставраторами мало общаются. Но, к счастью, в составе нашей премии многие годы существует отдельная номинация «Рес­таврация года», сама газета регулярно пишет о реставрационных проектах, так что материал для книги у нас есть. Реставраторами я искренне восхищаюсь, особенно теми, кто занимается фресками. Мне понятна техника восстановления холста, но, как можно соединить воедино опавшую, разрушенную фреску, я просто не представляю! Люди, которые на это способны, вызывают у меня огромное уважение. У нас по всей стране множество разрушающихся памятников архитектуры и искусства, и хочется, чтобы все, в том числе на местах, поняли, как важно их сохранить, поэтому привлечь больше внимания к этой теме я считаю просто необходимым.

У Премии The Art Newspaper Russia всего пять номинаций: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года», «Книга года» и «Личный вклад». Не маловато? На «Оскаре» их двадцать четыре, награды получают все.

Вот именно: все. Номинаций у нас достаточно. Пять вообще красивое число.

«Личный вклад» — отдельная номинация. То есть, когда премию в номинации «Музей года» получает условный Эрмитаж, это не личный вклад Михаила Борисовича Пиотровского?

Это неправильная постановка вопроса. У нас везде чествуется личный вклад — на сцене призовую статуэтку авторства Сергея Шеховцова получают именно люди. Не было бы такого Эрмитажа без Михаила Борисовича. И не будь в Эрмитаже такого коллектива, который стоит за Михаилом Борисовичем, музей был бы другим. Самое главное — не стены, а люди.

Кстати, о людях. Каковы ваши впечатления от арт-мира?

Интересные личности. Знакомство с ними, то, какие вопросы они задают себе и тебе, определенно обогащает, расширяет кругозор.

А какие-то иллюзии по поводу арт-мира у вас рассеялись?

Я отвечу так: всегда кому-то хочется кого-то любить, кому-то — не любить. Я не хочу кому-то нравиться, я хочу делать свое дело качест­венно.

Не Москвой единой ограни­чивается наше арт-со­об­ще­­ство. В стране несколько художественных столиц, в регионах появляются арт-про­странства, ярмарки. Вы планируете открывать региональные издания газеты? Скажем, «The Art Newspaper Russia Урал» в вашем родном Екатеринбурге?

Именно региональное издание — нет, а региональные приложения к газете уже есть в планах. Но всему свое время. Возможно, начнем с Урала, а может быть, с Сибири или другого региона. У нас большая страна, и есть из чего выбрать. Но для этого надо будет расширить коллектив, организовать команды на местах. Это, помимо ответственности за людей (а я ответственна за всех, с кем работаю), потребует расходов. Нужно еще и решить вопрос с периодичностью. Делать региональное приложение раз в год — смешно. Думаю, мы придем к идеальному варианту и попробуем.

В 2025-м в ММОМА вы представили выставку «Это лучшее, что у нас есть»: картины, инсталляции, скульптуры главных отечественных современных художников. Неожиданный ход для газеты.

У меня возникла идея показать работы художников — героев нашей книги. Чтобы их можно было увидеть не только на страницах, но и вживую в одном прекрасном пространстве. Походить, пожить среди них, увлечься. Почувствовать их не только через вопросы, которые задает журналист, и не только через ответы, которые дают художники.

Огромное количество людей пришло на открытие. Мы такого не ожидали. И очень многие приходили повторно, чтобы уже без шума и толпы все осмотреть. Это для меня ценно. Василий Церетели даже согласился продлить выставку еще на один месяц. К тому же многие работы, которые были представлены в экспозиции, — из частных коллекций. Мы начали таким образом диалог с коллекционерами. Результатом его стала, помимо прочего, книга о них.

Как вы сами относитесь к современному искусству?

Мне могут нравиться или не нравиться отдельные его представители. Если кто-то не нравится, это, скорее всего, потому, что я мало знакома с творчеством этого художника. Стараюсь узнать больше, предубеждений у меня нет. Когда что-то покупаю для себя, делаю это только по любви. Если мне что-то понравилось, меня невозможно отговорить. Или уговорить, если не понравилось. Я всегда иду от моего внутреннего состояния, не покупаю с прицелом на то, что это хорошая инвестиция.

Важен ли для вас личный контакт с художником, чьи работы вы покупаете?

Нет. Обычно мне сначала нужно пожить с работами, почувствовать их. Скажем, у меня есть несколько скульптур Даши Намдакова. Я считаю его очень талантливым художником, хорошо воплощающим свои идеи. Мне эти скульп­туры нравятся. Когда я на них смотрю, думаю, что в перспективе хотела бы познакомиться с человеком, их создавшим, соприкоснуться с автором этих идей. Наверное, единственный случай, когда желание познакомиться с художником возникло сразу же, — это «Торт» Владимира Дубосарского. Эта работа из серии 2020 года висит у нас дома — большой яркий холст. Радует всю семью. Помню, как я посмотрела на этот торт и подумала: «Что за человек такое создал? Наверное, он очень позитивный».

Фильм, который вы сняли по итогам выставки и показали на открытии прошлогоднего фестиваля кино об искусстве The Art Film Festival, тоже получился позитивным, я бы даже сказал, комическим. Сделанное с юмором кино про современное искусство, по-моему, редкость. Как вы решились пошутить про наш арт?

У меня все в жизни имеет причинно-следственную связь, я очень организованный человек. Из архивов газеты родилась книга, из книги — выставка. Я подумала, что будет жалко ее разбирать, не зафиксировав. Но не хотелось просто скучно вести камеру по залам. Серьезного контента про искусство и так достаточно. Мы стремились к легкости, но без сарказма. А насчет того, что такой подход редок: почему надо делать так, как делают другие?

Кинофестиваль теперь проходит не только в Москве, но и в Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Перми, Петербурге, Самаре, других городах. Зачем? Это же дополнительные расходы. Можно в партнерстве с каким-нибудь онлайн-сервисом просто показывать эти фильмы на платформе. Больше людей посмотрели бы хорошее кино.

Фестиваль — это хоть и отдельная вселенная, но он все же популяризирует газету. В регионах люди приходят в кинотеатры, видят наше издание, берут его в руки, изучают. Рождается интерес, и читательская аудитория растет. Просмотр на киноплатформах такого эффекта не дает. А для газеты самое главное — рост аудитории.

Какой из фильмов, показанных на фестивалях, произвел на вас наибольшее впечатление?

«Обнаженная муза Пьера Боннара» режиссера Мартена Прово, которым открывался фестиваль в 2023-м. Это франко-бельгийская биографическая драма об амбициях, музе и шедеврах Боннара. Красивый фильм в импрессионистской манере. Хотя обычно я не очень люблю истории о чьей-то жизни — ни в кино, ни в литературе. Мне интересно узнавать, о чем человек думает, а не факты его биографии.

Какое кино вы в целом цените? И что читаете?

Очень люблю кинодетективы: английские, французские.Также люблю комедии. С удовольствием пересматриваю фильм «Легкое поведение» 2008 года с Джессикой Бил, Кристин Скотт Томас и Колином Фёртом. Это тонкая смешная картина с глубоким смыслом. Брючные костюмы героини Бил хочется носить самой, а от страстного танго в исполнении главных героев — сразу бежать в студию танцев.

Читаю я любимую газету, но и книги, конечно, тоже. Из последних ярких впечатлений — роман «Шедевр» американской писательницы Элис Броуч с иллюстрациями Келли Мёрфи. Это история о дружбе мальчика и жука с детективной линией про ограбление нью-йоркского Метрополитен-музея. Книга для читателей старше шести лет, но понравится всей семье.

Давайте про личное. Вы сами из какой семьи?

Я родилась в Свердловске. Мне очень повезло: родители меня обожали. Папа занимался со мной математикой, любил играть в шахматы, хорошо фотографировал. Никогда не забуду, как на нашей маленькой кухоньке мы закрывали пледами и одеялами все источники света, включали красную лампу, расставляли лотки — и через какое-то мгновение рождались прекрасные семейные фотографии. Помню до сих пор пироги, которые мама пекла по субботам, их запах. Зимой всей семьей ходили на лыжах. Счастье вместе проводить время, пить чай из термоса с бутербродами незабываемо! На этих, заложенных в детстве, ценностях я строю свою жизнь. Этой зимой, к слову, вернулась к беговым лыжам. Какое это удовольствие! Свобода, неограниченное пространство, ты наедине с природой. В этом году еще и много снега — нереальная красота!

Кстати, о традиционных ценностях. Знаю, что вы коллекционируете иконы.

Я их не коллекционирую — я собираю чудотворные образы Богоматери. Думаю, может быть, потому, что я сама — мать. Или потому, что меня восхищает внутренний свет, исходящий от этих образов. Все началось с женщины, и женское начало прекрасно.

Выставлять их не планируете?

Хочу, но — когда буду готова.

Вы ведь и школы иконописи поддерживаете.

Скорее, помогаю храмам. Где-то надо накормить монахинь, где-то — помочь, если кровля потекла. Не какое-то глобальное строительство, как у людей из большого бизнеса. Скорее, дружба с монахинями в Москве, в Астрахани, в Мстёре. При храмах бывают и иконописные мастерские, которые я тоже поддерживаю.

Один из немногочисленных фактов о вас, которые можно найти в свободном доступе, — выставка «Эссе о свинье». В 2019-м в Fineart Gallery на «Винзаводе» вы представили свои концептуальные картины, изображающие свинок. Цитирую рецензию: «Автор разворачивает перед зрителем настоящий театр, где актеры — свинки, олицетворяющие основные смертные грехи: гордыня, алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, лень». Что вообще это было?

Выставок было две. Вторая, «Эссе о свинье — 2», прошла в 2020-м. Дело вот в чем. Я много лет занималась семьей. Когда дети подросли и у меня освободилось время, я задумалась о том, как можно было бы его проводить интересно и с пользой. Так я начала учиться рисованию.

А почему свиньи?

Как-то раз к нам в гости приехали мои родители, подарили старшему сыну копилку — большую белую свинью с золотой короной. Я посмотрела на нее и поняла, что хочу нарисовать белое на белом. Мой преподаватель сказал: «Это самое сложное». Я ответила: «Ну, со сложного и начнем. Мы же никуда не торопимся». Я задумалась: почему свинья в короне? Наверное, это свинья-королева. Тогда ей не хватает чашки чая, такой же белой. И с золотым ободком, как корона. Получился «файв-о-клок» свинки. Дальше я представляла себе других свинок в иных ситуациях, они помогали мне своим характером. Я написала 24 работы, все они посвящены каким-то человеческим чертам, которые мы можем и не замечать. До сих пор друзья дарят мне фигурки свинок и спрашивают, когда я вернусь к «хрюицизму» — так они назвали это направление живописи.

Это был абсолютно ученический проект, я писала в стол. Но потом мой учитель предложил картины выставить. Публика, кстати, оценила: я специально положила тетради для отзывов. Люблю, когда люди описывают то, что видят. Не жду позитивных реакций: мне, как вы уже поняли, неважно, любят меня или нет. Пишут — прекрасно. Если пишут хорошо — вообще отлично. Если ругают, значит, что-то заставило их задуматься, взбудоражило.

Почему вы перестали заниматься искусством?

Я реализовала все, что хотела, и поняла, что я не художник. У меня была хорошая техника, с классической лессировкой. Изо дня в день я занималась по три часа, училась всему. Но не все рисовальщики — художники. Художник — это все-таки творец. Кстати, знаете, какое самое большое впечатление я испытала в тот период? Когда ты закончил работу, ты не можешь поверить, что это сделала твоя рука. Не знаю, что чувствуют художники в этот момент, но я была поражена.

А я поражен тем, что вы, помимо прочего, еще и страстная болельщица екатеринбургского хоккейного клуба «Автомобилист».

Да, болею всей душой. Обязательно смотрю матчи на стадионе и радуюсь каждой победе. Сейчас мне особенно интересна молодежная команда клуба «Авто». Заряженные на победу, резвые, молодые — всем бы так любить свое дело!

Кстати, сотрудники газеты придумали подарить мне на день рождения что-то, что связано с моей любимой командой. С уклоном в искусство, естественно. Так у меня появилась большая фарфоровая ваза с изображением хоккеистов «Автомобилиста» в момент игры, которую создала специально для меня дизайнер и керамист Наталья Семенова. Невероятно красивый и продуманный подарок. Я была очень тронута.

Как еще проводите свободное время?

Хожу на выставки. И на открытия, и позже, когда ажиотаж уменьшается. По возможности прошу куратора меня сопроводить, все рассказать. Начала путешествовать по России. Мне жаль, что я мало знаю нашу страну. Несколько раз побывала на Алтае, была в Магаданской области. Хочу увидеть Байкал, Сахалин.

Вы ведь в 2023-м запустили приложение к газете под названием «По пути» о путешествиях по России. Сами советами редакции пользуетесь?

Идея рассказывать про интересные места в нашей стране возникла именно потому, что до определенного времени многие из нас, и я в том числе, лучше знали зарубежные направления, чем родные. К тому же The Art Newspaper Russia — международное издание, мы много пишем о том, что происходит за границей. Хотелось уделить больше внимания нашим городам. Приложение я всегда читаю. Знаю тех, кто эти вкладки собирает в подшивку. Думаю, через некоторое время, когда материала станет много, издадим книгу о том, куда поехать в России, чтобы увидеть малоизвестные памятники архитектуры, достойные, но не медийные музеи, познакомиться с местными промыслами, которые не у всех на слуху, но от этого ценны, примечательны и важны для страны и для нашего искусства не меньше.

Напоследок немного комплиментов. Не могу не сказать, как гость ваших премий и кинофестивалей: смотреть на вас на сцене очень приятно. Видно, что вы искренне любите не только искусство, но и моду и украшения.

Для меня важно быть, а не казаться. Так что за модными трендами я не гонюсь, стараюсь придерживаться разумного потребления и ношу то, что мне идет. Легко собираю «луки», миксуя вещи из прошлых коллекций с новинками, масс-маркет — с винтажным люксом. Украшения — дополнение к образу, хотя высокое ювелирное искусство я уважаю не меньше живописи или скульп­туры. Макияж люблю с эффектом «без макияжа». Исключение — ярко-алая помада для свиданий с любимым мужем.