Андрей Чернихов: «Планирую архитектурную школу нового типа»

Из всего, что проектировал Яков Чернихов, сейчас можно увидеть восстановленный канатный цех и водонапорную башню завода «Красный гвоздильщик». Кстати, это не легенда, что Заха Хадид мечтала увидеть в Петербурге именно постройки вашего деда?

С Захой Хадид мы познакомились в 1989 году в ее мастерской в Лондоне. Позже — экскурсии по Москве, дискуссии о возрастном цензе соискателей учреждаемой Архитектурным благотворительным фондом имени Якова Чернихова премии «Вызов времени» для молодых архитекторов мира, которую Заха поддержала, встречи в разных городах мира на презентации ее объектов, на выставках. В 2004 году после вручения ей Прицкеровской премии в Эрмитажном театре на вопрос, что бы она хотела увидеть в Санкт-Петербурге, Заха попросила показать ей здание канатного цеха постройки Якова Чернихова. Никто уже не помнил ни имени Якова Чернихова, ни башни, ни цеха, да и сам завод «Красный гвоздильщик» к тому времени уже прекратил свое существование. В верхней части водонапорной башни выросло дерево, стены были обшарпаны, стекла — частично выбиты… О своем путешествии на Васильевский остров Заха рассказала в лекции со сцены Центрального дома архитектора в Москве на следующий день после приезда из Санкт-Петербурга.

Отлично помню ту разруху. Но теперь башня отреставрирована, здание восстановлено, внутри открыта галерея Якова Чернихова. Как все это удалось?

Борьба за сохранение здания канатного цеха продолжалась более 20 лет. Оно не обладало статусом памятника архитектуры, и желающих его снести было предостаточно. Но, как говорится, мир не без добрых людей. Новые владельцы завода, а точнее, территории, на которой планировалось строительство нового жилого комплекса, согласились сохранить это здание. Прежде всего это ключевой инвестор Юхани Липсенен. С новым директором Александром Винником мы предприняли вояж в Хельсинки, в его поместье, где была показана презентация о том, как можно реконструировать здание и придать ему новый смысл. Юхани был выдающимся коллекционером и прекрасно разбирался в искусстве. Произведения из его коллекции находятся в собрании Музея современного искусства Хельсинки. Перед крыльцом его дома стояли две скульптуры Эрнста Неизвестного — на мой взгляд, одни из лучших. Позже Юхани подарил мне коробку огромных гвоздей, что купил в антикварном магазинчике на Васильевском острове. «Красный гвоздильщик» производил самые длинные гвозди в Европе. С тех пор мы показываем их на выставках Якова Чернихова рядом с макетом канатного цеха.

Затем, в бытность Михаила Ефимовича Швыдкого министром культуры РФ, здание канатного цеха было включено в список памятников архитектуры. Параллельно наша мастерская разработала эскизный проект его реконструкции и использования под офисы или учебное заведение с увеличением полезной площади почти в два раза за счет создания двух дополнительных этажей, атриумов и обходных галерей — всего около 14 тыс. кв. м. Архитектурный совет Санкт-Петербурга во главе с главным архитектором города Александром Викторовым одобрил наш проект.

Застройщик — компания «Сэтл Групп» — осуществил высококачественную реконструкцию здания, за что заслуженно получил «Золотого Трезини». И год назад, 25 января 2025 года, в Татьянин день, День студента в России, здание бывшего канатного цеха распахнуло свои двери для 4 тыс. студентов петербургского филиала НИУ ВШЭ (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». — TANR), а на третьем этаже разместилась галерея имени Якова Чернихова. Вслед за этим было открыто архитектурное направление Школы дизайна, которое возглавил замечательный архитектор, дизайнер и педагог Сергей Падалко.

С НИУ ВШЭ вы работаете над архитектурной школой нового типа. Это только для «Вышки» или более масштабная идея?

Я буду более сдержан в оценке: скорее, мы хотим обобщить лучшие из отечественных и мировых образовательных практик, которые будут наиболее полезны для нашего архитектурного образования. В настоящее время мы разрабатываем большую многоуровневую программу. В нее органично включена архитектурная школа для старшеклассников «Класс архитектуры» — своеобразное подготовительное отделение, основой которого станет развитие у ребят понятийного и проектного мышления. Это уроки пространственной композиции, макетирования, предметы «Феноменология архитектуры» и «История архитектуры в контексте культуры», а также спорт, музыка и танец — нужно же будущему архитектору ощущать свое тело в пространстве города! Отдельные программы предусмотрены для тех, кто после бакалавриата и магистратуры захочет повысить квалификацию как архитектор или стать управляющим проектов, а также для девелоперов и желающих получить дополнительное образование.

Совсем недавно в Еврейском музее и центре толерантности в Москве завершилась большая выставка «Яков Чернихов. Образ будущего», посвященная творчеству вашего знаменитого деда, куратором которой вы были. Какие следующие шаги по сохранению его наследия?

Это новый международный тур выставки. Предыдущий был в 1980–1990-е годы при поддержке авиакомпании Lufthansa, когда выставка «Архитектурные фантазии Якова Чернихова» побывала в 15 странах.

На платформе Школы дизайна создается виртуальный музей Якова Чернихова. Фонд имени Якова Чернихова, президентом которого я являюсь, планирует подготовить к изданию двухтомную монографию, посвященную работам мастера, а также серию детских книжек-раскрасок по его композициям и начать работу над документальным фильмом. Первый том монографии — творческая биография Якова Чернихова, в которую включены фрагменты двух его собственных биографических очерков, документы, фотографии, воспоминания современников — архитекторов Игоря Фомина и Тевеля Шапиро (соавтор Башни Татлина), историка архитектуры Станислава Земцова, сотрудников мастерской Чернихова, а также рассказы о Павлограде, Одессе, Петрограде-Ленинграде и Москве — городах, где он жил, учился и работал. Второй том — это классический альбом произведений Якова Чернихова, где будут представлены только тексты самого мастера и научные комментарии к ним. Всего около 1 тыс. композиций и произведений в различных жанрах.

Якова Чернихова называют конструктивистом. Вы согласны, что его творчество ограничивается этим стилем?

Он был, скорее, фигурой, венчающей конструктивизм. Богатство его идей намного превышало финансовые и технологические возможности того времени. Развить их он, к сожалению, не мог. В начале 1930-х годов советская культура и архитектура уже резко разворачиваются в сторону соцреализма и имперского неоклассического стиля. И когда в 1933 году издательством «Международная книга» были выпущены «Архитектурные фантазии. 101 композиция» Якова Чернихова, на них не появилось ни одной рецензии. Все сделали вид, что книги просто нет! Хотя за рубежом она сразу стала бестселлером, ее перепечатали даже в Японии. Эта книга — рассказ о том, каким невероятным по красоте мог бы быть конструктивизм, его ансамбли, будь у него соответствующие технологии, финансирование, строительные материалы и, главное, если бы власть решила в этом стиле реализовывать свои идеологические амбиции.

Но блестящая графика вашего деда, на мой взгляд, это не только конструктивизм. Она, скорее, отсылает к супрематизму Малевича.

Да, Чернихов, безусловно, был адептом супрематизма, но он беспредметник совершенно иного свойства, чем Малевич и художники его круга. Почти все его композиции асимметричны, многосложны и чрезвычайно разнообразны сюжетно. Он обращается с пространством как с живым организмом, а с формой — как демиург. Плюс колоссальная вариативность. Уже тогда Яков Чернихов понял, что в ХХ веке визуальная культура приходит на смену вербальной, и выработал свое кредо: «Всегда и везде заменяй слово графикой!» Потому что графика станет новым международным языком человеческого общения, ею нужно владеть в совершенстве. Так и произошло. Фотография, кинематограф и мультипликация, медиатехнологии и визуальные искусства — это мир расширенной в 3D динамичной геометрии и графики.