Тень леонардовской улыбки еще раз тронула губы святой Екатерины

Три живописных произведения Бернардино Луини (около 1480 — 1532), важного мастера ломбардской школы, находившегося под сильным влиянием Леонардо да Винчи, хранятся в Зимнем дворце с императорских времен. Это крупнейшее собрание его произведений в стране. Небольшая временная экспозиция в эрмитажном Апполоновом зале стала своего рода отчетной, показывающей отношение музея к этому автору. На ней представлены его «Святой Себастьян», «Святая Екатерина» и «Распятие с Мадонной, святыми Павлом, Марией Магдалиной, Иоанном и Франциском». Первые две картины только что возвратились из реставрационных мастерских и после окончания выставки «Бернардино Луини. К завершению реставрации» (до 23 ноября) займут свои прежние места в зале Леонардо и его учеников. Работы над третьей пока не начинались — и тем разительнее контраст.

Два образа святых были исследованы в отделе научно-технической экспертизы ГЭ и прошли через лабораторию научной реставрации станковой живописи. В основном над картинами работали два реставратора — Мария Шулепова («Святой Себастьян») и Андрей Цветков («Святая Екатерина»). Изображение Екатерины примечательно в первую очередь узнаваемой леонардесковой загадочной улыбкой, которую теперь намного легче разглядеть. Также стали хорошо различимы атрибуты мученицы — пальмовая ветвь и колесо с шипами.

С точки зрения иконографии гораздо богаче ростовое изображение мученика Себастьяна, причем нетипично бородатого. По факту это аллегорический портрет миланского герцога Франческо II Сфорцы (1495–1535), сопровожденный латинской надписью «Как охотно я из любви к тебе испытаю сладкие стрелы, помни». Реставратор Мария Шулепова, в чьем портфолио не одно ренессансное произведение, рассказала нам о работе над этой картиной.

При поступлении в Эрмитаж в XIX веке «Святой Себастьян» был дублирован с древесины на холст, но неудачно, и спустя несколько лет пришлось его дублировать заново — была утрачена даже грунтовка. Недавние исследования обнаружили повреждения основы; сохранившийся авторский красочный слой оказался тончайшим.

«По большому счету до нас дошли микроны Луини. Красочный слой был очень поврежден и с лицевой стороны, и с тыльной. Было много утрат и потертостей, покрытых старыми реставрационными записями, возможно еще XIX века, — рассказывает Шулепова. — В итоге оказалось, что сильно переписана сама фигура, тотально переписаны фоны — сад, в котором расстреляли Себастьяна, был почти неразличим. В цветовом плане вещь также дошла до нас в искаженном состоянии. На ней было три-четыре слоя лака, которые полностью потемнели и пожелтели, категорически изменив весь колорит произведения».

Реставратор убрала поздние лаковые слои и утончила нижние, чтобы на поверхности остался самый ранний реставрационный или авторский слой. Работы по раскрытию длились три года; еще около года ушло на тонировку крупных и мелких утрат живописи. В итоге полотно выглядит ярким и свежим, на поверхности из-под слоя темного лака появились цветочки, листва. «Возвращен самый важный нюанс — сфумато, светотеневая моделировка, в которой Луини очень тщательно работал, будучи истинным наследником леонардовской школы», — говорит Мария Шулепова.