Алексей Куклин: «У нас с Белютиным больше отличий, чем сходства, но мышление наше похоже»

Куратор Андрей Бартенев соединил в одном пространстве — экспериментальной выставочной платформе «Ларец» в Суздале — произведения двух художников. Один — классик неформального искусства, создатель студии «Новая реальность» Элий Белютин (1925–2012), другой — наш современник, 26-летний Алексей Куклин. Работы Белютина из МИРА коллекции и созданный Куклиным в суздальской арт-резиденции новый цикл картин дополняют друг друга, чтобы явить собой пример противоречивости и преемственности абстрактной живописи.

«Пишите не то, что видите, а то, что при этом испытываете. Создавайте не подобие реальности, а всю сложность переживаний, которыми в момент рисования пылаете!» — говорил Белютин. А что говорит Алексей Куклин?

Работая в рамках резидентской программы МИРА, вы уже знали, что это будет как-то связано с Белютиным — или идея пришла постфактум?

В рамках резиденции МИРА я уже знал, что будет совместная выставка с Элием Белютиным. У «Ларца», как и у любой выставочной площадки, есть выставочный план, так что этот проект был запланирован точно больше чем за полгода. Решалась только дата моего заезда в резиденцию. Но хочу сказать, что в процессе подготовки эскизов и работы со скульптурой я никак не ориентировался на Белютина. Мне было важно сохранить свою идентичность, показать свое какое-то мастерство и непосредственно за счет этого провести эти линии, которые запланировал Бартенев для выставки: через сопоставление меня и Белютина посмотреть, как развивается русское абстрактное искусство.

Как Андрей Бартенев объяснял вам свою кураторскую идею?

К сожалению, не помню, в каких точно словах, но примерно в феврале Андрей рассказал мне, что хочет подготовить выставку «Куклин — Белютин». Думаю, он увидел модули Белютина и сопоставил их с моими… Можно сказать, что у меня тоже модули, так как я компоную свои композиции из определенных геометрических фигур, чтобы и получить что-то новое. Я отнесся к этой идее очень позитивно, для меня это был такой эксперимент и вызов... Очень интересно было посмотреть, как на одной стене, в одном зале будут смотреться холсты Белютина и мои.

Что вы знали о творчестве Белютина до участия в этом проекте? Если знали.

На самом деле я мало что знал о нем. Я, конечно же, читал о выставке в Манеже, где он принимал участие, но познакомился с его теорией контактности, с модульной живописью уже ближе к лету этого года. Мне было важно сохранить свою идентичность, поэтому я сильно не погружался поначалу в творчество Белютина, для того чтобы на выставке не было фактически переосмысления его живописи. Мне все-таки хотелось — и Андрею тоже — сохранить элемент противопоставления. Чтобы в процессе просмотра выставки у зрителя была возможность увидеть и какие-то общие черты, и то, чем мы отличаемся.

А какие, по-вашему, у вас с ним точки соприкосновения? Что бы вы сказали ему, если бы представилась такая возможность?

Наверное, точки соприкосновения находятся как раз в его теории контактности. Мне тоже очень важно своими цветовыми решениями, геометрическими построениями форм задействовать именно чувственные эмоции зрителя. Я в своих полотнах нарочито ухожу от предметности, от первичного визуального восприятия. То есть я отсекаю ассоциативные образы, в том числе не давая названия своим работам — я их нумерую. Все это для того, чтобы зритель фокусировался непосредственно на опыте.

Мне интересен Белютин. Я бы точно хотел поприсутствовать на его лекциях, занятиях в его студии. Вынести свое полотно к тем самым абрамцевским березам и поработать с ним вместе. На данный момент я все же вижу у нас больше отличий, чем сходства, но мышление наше похоже. И хотя мы — два художника из абсолютно разного времени, мне греет душу то, что мы оба увлечены абстрактным искусством.

Выставочная платформа «Ларец»
«Морской узел»
До 15 декабря