Бирюльки и другие винтажные формы досуга в Оружейной палате

Итак, бирюльки. Игра на сообразительность и мелкую моторику: нужно специальным крючком вытащить крохотную тонкую палочку (собственно, бирюльку) из кучки других бирюлек, не задев их. Играли в бирюльки и в XVIII веке, и в начале XX, и взрослые, и дети, и аристократы, и простолюдины, и друг с другом, и в одиночестве. Сегодня «игра в бирюльки» — синоним безделья, но известно, например, что ею увлекался Петр I, который уж точно бездельником не был. В камер-фурьерском журнале за 1722 год встречается запись, что 22 февраля «его величество работал в токарне, играл в бирюльки». Есть основания предполагать, что император самолично и вытачивал миниатюрные фигурки для игры. Бирюльки отличались разнообразием размеров — от 1,5 до 10–11 см, а еще материалами и богатством декора; современному зрителю они напомнили бы очень роскошные шпажки для канапе с изысканными навершиями в виде пилы, лопаты, трезубца, гарпуна, морского конька...

Мы, кажется, увлеклись бирюльками. А ведь есть еще гусек, солитер, хнефатафл, триктрак, шахматы, карты, наконец. Это лишь часть экспонатов, представленных на выставке «Во что играли наши предки». Она проходит в вестибюле Оружейной палаты Московского Кремля все лето и первую декаду осени. Кураторы Нина Павлова и Людмила Шанская отобрали из фондов Музеев Кремля принадлежности для «игр, в которые играют сидя» (говоря словами одного старинного манускрипта) — разнообразные «настолки» и головоломки. В описании выставки цитируется нидерландский философ и историк Йохан Хёйзинга, который отмечал, что игра в значительной мере лежит в области эстетического и «в этом несовершенном мире, в этой сумятице жизни она воплощает временное, ограниченное совершенство».

Экспонат, с которого все началось и благодаря которому выставка обрела свое воплощение, связан с еще одной коронованной особой, и тоже весьма деятельной — Екатериной II. Нина Павлова рассказала нашему изданию об этом экспонате: «Шахматы в футляре, выточенные императрицей из слоновой кости и подаренные ею в 1766 году Ивану Ивановичу Бецкому, ее личному секретарю и президенту Императорской академии художеств, свидетельствуют, что Екатерина II была знакома с ручным трудом, а также о том особом значении, которое придавалось шахматной игре (и другим настольным) во второй половине XVIII века».

На выставке также показывают изготовленные по распоряжению императрицы для карточной игры при дворе прорезные тарелки с ее гравированным личным девизом: изображением пчелы, в улей мед приносящей, и надписью «Полезное». «Кстати, с картами связана и личность Бецкого, — продолжает куратор. — По его инициативе привозные карточные колоды стали облагать пошлиной, а денежные сборы шли на благотворительность — содержание воспитательных домов».

В экспозиции представлено около 80 игровых наборов и множество отдельных предметов. Самые старые — костяные и деревянные шашки и шахматные фигуры, найденные на территории Кремля в слоях XIII–XVII веков.

Тема экспозиции, несмотря на демократизм и кажущуюся легкость, потребовала от создателей большого погружения в неоднозначный материал. Многие игры не дошли до нашего времени, у сохранившихся — значительно изменились правила. Исследования, посвященные, например, ранней истории шахмат, дискуссионны и содержат больше вопросов, чем ответов. Так, в Музеях Кремля хранится комплект для шахматной игры на доске со 192 клетками, в которой принимали участие четыре человека.

«Осознать, почему такие изменения происходят, попытаться через популярные в то или иное время игры понять, что определяло сознание человека, очень непросто, — подчеркивает Нина Павлова. — В этом, наверное, заключается главная ловушка: мы не должны пытаться интерпретировать такое явление, как игра, с позиции современности. Напротив, необходимо смотреть на игры через призму ценностей того или иного исторического периода».  

Музеи Московского Кремля
«Во что играли наши предки»
До 11 сентября