На фабрике-кухне в Самаре изготовлен музейный блокбастер

Контуры этого архитектурно-реставрационного проекта наметились почти десятилетие назад, а его практическая реализация шла с 2019 года. Теперь все строительные и организационные хлопоты позади: в историческом здании самарской фабрики-кухни торжественно открылся филиал ГТГ. На очереди еще филиалы Третьяковки в Калининграде и Владивостоке, но музейное отделение в Самаре стало региональным «первенцем».

«Мы первыми прошли шаги, которые теперь перенимают филиалы на других территориях, — говорит Михаил Савченко, директор Самарского филиала Третьяковской галереи. — Например, мы первыми сделали временное пространство в центре города, за пределами идущей стройки, и сейчас по такой же модели действуют во Владивостоке. Это интересный опыт сотрудничества. Сейчас наступил следующий этап — абсолютно новый музей, новая команда. Мы помним, что у нас на чашах весов два мощных смысла. С одной стороны, это филиал Третьяковской галереи и все, что с этим связано. А с другой — это фабрика-кухня, что не менее важно: возникает более широкая тематическая рамка, и в ней мы тоже хотим работать».

Здание фабрики-кухни при заводе имени Масленникова было построено в 1930–1932 годах по проекту Екатерины Максимовой (1891–1932), первой в России женщины-архитектора, сторонницы идей конструктивизма. Очертания этого комплекса в плане напоминали изображение серпа и молота, что, помимо очевидной отсылки к идеологической эмблеме, имело еще и функциональный смысл: такая архитектурная форма хорошо соотносилась с концепцией конвейерного приготовления и подачи пищи. Размах производства был впечатляющим — 9 тыс. обедов в сутки. Не менее впечатляющим получилось и само здание, которое впоследствии историки архитектуры отнесли к шедеврам конструктивизма.

Правда, в своем первоначальном виде фабрика-кухня существовала недолго. Начиная с 1940-х годов здание не раз подвергалось перестройкам и трансформациям, к тому же со временем начали ветшать несущие железобетонные конструкции. Из-за банкротства завода общепитовский комплекс перешел в частные руки, а к 2000-м годам его территория оказалась заброшена, и речь уже шла о сносе. Лишь благодаря активности градозащитников, поддержанной депутатом Госдумы Александром Хинштейном, снос удалось предотвратить, а здание — вернуть в федеральную собственность. Сначала предполагалось, что здесь разместится филиал Государственного центра современного искусства (ГЦСИ), но после того, как эту институцию реорганизовали, ответственность за дальнейшую судьбу фабрики-кухни взяла на себя Третьяковская галерея.

С 2019 года длилась эпопея с реконструкцией, реставрацией и приспособлением помещений под музейные нужды. The Art Newspaper Russia не раз публиковала материалы о ходе этого процесса. Технические параметры обновленного пространства были понятны еще два года назад: общая площадь — 8 тыс. кв.м, из них 2 тыс. кв.м — выставочные залы на втором этаже, расположенные в условном «серпе», где первоначально размещались залы обеденные. А еще были спроектированы помещения для образовательных программ, творческих мастерских, арт-резиденции и музейного магазина, не говоря об административной и инфраструктурной зонах. Все это воплощено и уже работает — или заработает вот-вот, в ближайшие недели.

«Этим летом будем запускать арт-резиденции, — объясняет Михаил Савченко. — Концепция звучит как „художник плюс“, то есть мы хотим приглашать на одну сессию художника вместе с каким-то еще специалистом не из художественной сферы — например, ученым-гидрологом или поваром. Интересно попробовать на стыке разных практик нащупать новый язык или новые темы. Для нас это зона эксперимента. А еще важно выстраивать отношения с населением, поскольку мы находимся в густонаселенном районе города. Такой задаче во многом служит „Сад баланса“, расположенный по соседству. Вместе с городом был благоустроен пустырь, и сейчас это смысловое пространство. Здесь среди растений помещены фрагменты руин завода имени Масленникова, который уже снесен. Летом запустим проект под названием „Соседский огород“. Все вместе это и продолжение музея фабрики-кухни, и одновременно комьюнити-центр. Вход сюда будет свободным».

Упомянутый музей фабрики-кухни расположился на первом этаже здания. Пространство это довольно камерное, зато максимально насыщенное экспонатами (кураторы Николай Кислухин, Мария Армен, Елена Вяльцева; экспозиционный дизайн — Дмитрий Сорокин и Мария Армен, архитектор Юлия Наполова). Посвящен мини-музей не только конкретной самарской истории — хотя она здесь главная, конечно, и большинство артефактов происходят из местных источников, — но и в целом теме общественного питания советского периода — с отдельным акцентом на конструктивистские подходы и решения. Реальный тогдашний общепит не отличался особыми гастрономическими изысками и декоративной роскошью, а вот экспозицию про него удалось сделать чрезвычайно увлекательной.

Искусство на первое, второе, третье и на десерт

Премьерная выставка в новой институции тоже — вполне предсказуемо — посвящена еде, однако ракурс тут иной, сугубо художественный. Главным поставщиком произведений искусства, включенных в проект «На вкус и цвет. Образы еды в русском искусстве» (до 3 ноября), выступила сама Третьяковка, но добавлены также несколько работ из частных коллекций или из собственных запасов ныне живущих художников. Преобладает живопись в хронологическом диапазоне от 1820-х годов до буквально наших дней, хотя встречаются и объекты, и инсталляции, и произведения видео-арта. В общей сложности экспозиция вместила 92 экспоната, включая полотна из постоянной экспозиции ГТГ, пользующиеся многолетней всенародной популярностью, — «Завтрак аристократа» Павла Федотова и «Охотники на привале» Василия Перова.

Концепция менялась во времени, признается куратор выставки, главный специалист научно-выставочного отдела Самарского филиала ГТГ Константин Зацепин. «Стояла задача обжить здание и манифестарно о себе заявить, — рассказал нам куратор. — Довольно органично было сделать выставку про еду как константу и про опыт, который этому сопутствует. Поначалу, в постковидные времена, в 2021 году, мы отталкивались от такой антропологической проблемы, как утрата вкуса в результате болезни. А вкус — это контакт с миром, контакт с материальным. Однако впоследствии эта проблема отошла на задний план, и появилась тема радостей жизни вопреки всему — радостей, которые люди стали находить в малых, частных делах. Выставка начала приобретать именно такое звучание. Она задумывалась как более современная, лишь с вкраплениями классики, а теперь, пожалуй, обстоит наоборот — это скорее классическая выставка с вкраплениями современного материала».

Титульная тема вроде бы нехитрая, тем не менее проект получился сложносочиненным. Ни банальная хронология, ни членение экспозиции по сугубо гастрономическим признакам устроителей выставки не вдохновили, и в итоге применен был более затейливый принцип. «За основу структуры экспозиции взят образ трапезы как циклического сюжета с делением на первое, второе и третье, — пишет Константин Зацепин в каталожной статье. — Эта цепочка повторяет ритмику аффектированных человеческих состояний, связанных с утолением голода и удовольствием от еды: предвкушение — услаждение — пресыщение».

Такая структура в целом себя оправдывает: неожиданные, хотя вполне обоснованные стыки (например, картина «Земство обедает» передвижника Григория Мясоедова более чем удачно соседствует с фотореалистическим полотном «Еда и отдых» Семена Файбисовича, запечатлевшим будни бомжей) воспринимаются куда живее и эмоциональнее, чем линейные перечни, повторяющие ход истории искусства. Правда, у сложносочиненности есть свои недочеты. То, что выглядит цельным, понятным и хорошо темперированным на небольшом участке экспозиции, порой перестает быть таковым, когда залы уходят вдаль. Дойдя до конца раздела, можешь забыть, с чего именно он начинался. Размах выставочных пространств на фабрике-кухне и впрямь внушительный, так что выверенная концепция несколько размывается в пространственно-временном континууме. Но все же никогда не разваливается. Огромный плюс этой выставки — присутствие большого числа по-настоящему сильных, берущих за душу произведений, причем из разного времени. Они служат ориентирами и не позволяют полностью выпасть из кураторской парадигмы.

Выставка «На вкус и цвет» поселилась здесь надолго, но, разумеется, не навсегда. Что дальше? «Есть два проекта, которые сейчас рассматриваются, — уклончиво говорит Михаил Савченко. — Как раз сейчас у нас здесь коллеги из других музеев, с которыми мы должны это обсудить, в том числе очередность этих выставок. Будут вещи не только из Третьяковской галереи. Подробности пока раскрыть не могу».