Читать и рассматривать: Александр Бенуа глазами библиофила

Увесистый том имеет подзаголовок «Этюды исследователя и коллекционера», и эта формулировка подразумевает чуть ли не наибольшее удовольствие, которое можно получить от книги. Она написана известнейшим почитателем книжной культуры, библиофилом Михаилом Сеславинским. Помимо представления одного из направлений творчества Александра Бенуа (1870–1960) — книжной графики, или, как сказано в тексте, «шире, книжного мира», этот труд выявляет интересы, пристрастия, мнения, человеческие черточки самого автора.

Своим качеством издание удовлетворило бы, наверное, и главного его героя — художника чрезвычайно чуткого к рисунку, композиции книжной страницы, красоте деталей. У тяжелой книги обложка цвета слоновой кости с синим, изысканный орнаментальный форзац, продуманное расположение иллюстраций. Главы иногда посвящены хронологическим периодам, будь то первые годы советской власти или эмиграция, иногда крупным проектам или отдельным темам. Например, «Меркантильная глава» — история цен на книги, созданные или иллюстрированные Александром Бенуа. Лирическое отступление в ней рассказывает о молодых годах автора, родившегося в Дзержинске и учившегося в Горьковском (Нижегородском) университете. Чуть дальше Сеславинский дает зарисовки характеров русских коллекционеров книжной графики Бенуа, своих предшественников и современников. «Пожалуй, коллекционирование книжной графики — это высший пилотаж для собирателя», — считает он.

Ряд глав посвящен крупнейшим проектам Бенуа: журналу «Мир искусства», главным идеологом которого он был, сотрудничеству с журналом «Золотое руно» и альманахом «Шиповник», искусствоведческим работам, почтовым карточкам для Общины святой Евгении, альбому «Версаль». Все они наполнены подробностями, цитатами из дневников и переписки и иллюстрированы работами из коллекции автора.

Выбирать что-то наиболее увлекательное было бы вкусовщиной, но описания издательских проектов — «Азбуки в картинах» (1904) или «Картин по русской истории» (1908–1914) — представляют Александра Бенуа не только как художника, запечатлевшего свою эпоху, но и как просветителя, личность почти возрожденческого масштаба. «Азбука» вызвала критику современников — своей дороговизной, излишне насыщенными цветами в полиграфии («неметчиной») и не самыми очевидными сюжетами, выбранными для иллюстрации букв. Но если учесть, что рисунки в ней адресованы не только детям, но и взрослым и были созданы в пиковые годы эпохи модерн, то листы «Жмурки — Жуки» или «Щеголь — Щетки» раскрываются во всей их обворожительности. Для современных библиофилов полная «Азбука» остается вожделенным трофеем.

Еще один образовательный проект с участием Бенуа — выпуск наглядных пособий для школ издательством Иосифа Кнебеля. Тогда было решено, что нужны изменения в области преподавания отечественной истории, «живая характеристика» той или иной эпохи. Цикл хромолитографий иллюстрировал историю от «Киевской Руси» до «Всероссийской Руси». В проекте были задействованы братья Васнецовы, Мстислав Добужинский, Борис Кустодиев, Евгений Лансере — и Александр Бенуа, сделавший семь сюжетов эпохи Петра Великого и Павла I, личное отношение к которым у него «как бы оттенило историческую правду», пишет автор.

Книга заканчивается символической главой «Бенуа как читатель». В ней Сеславинский, в коллекции которого находится 31 том из служебной библиотеки художника (в бытность того заведующим картинной галереей Эрмитажа) и еще несколько изданий парижского периода, анализирует пометки на их полях. И приводит свою «библиофильскую версию» о том, что последней книгой в руках Бенуа была «Гоголь в кругу художников: очерки» (1955) советского академика Николая Машковцева. Эмоциональные пометки (напротив текста «Принципы социалистического реализма являются общими принципами для всего советского искусства» Бенуа комментирует: «Какой ужас!») внезапно заканчиваются посреди последней главы — не исключено, что со смертью художника в Париже.