«Полеты смерти» и птицы за окном: тюрьма как музей

В конце сентября Комитет всемирного наследия ЮНЕСКО рассмотрел более 50 заявок от природных и культурных объектов по всему миру. Обсуждалось, какие из них должны пополнить список организации и получить защиту как «представляющие выдающуюся ценность для человечества». Среди недавно внесенных — музей и мемориальный комплекс в Буэнос-Айресе, бывший секретный объект, где с 1976 по 1983 год, в период правления военной хунты, творились преступления и бесчинства.

В 1977 году, после того как власть в Аргентине захватили генералы, участок площадью 16 га, принадлежавший Военно-морскому училищу (ESMA), стал секретной тюрьмой, где пытали и убивали политических оппонентов (впоследствии удалось выявить более 600 подобных объектов). В том же году была похищена и доставлена в здание ESMA с завязанными глазами 25-летняя Ана Мария Соффиантини — вместе с двумя детьми. Она провела в тюрьме год, подвергаясь бесконечным пыткам, и была свидетельницей других зверств, совершенных силовиками. За время существования режима те убили и заставили «исчезнуть» 30 тыс. человек по всей стране. «ESMA было местом, где царил ужас», — рассказала Соффиантини The Art Newspaper.

В здании офицерского клуба, где также пытали, убивали и издевались над людьми, теперь располагается музей — он открылся в 2015 году. Здание не перестраивали, и оно до сих пор служит прямым доказательством злодеяний. Постоянная экспозиция включает архивные кадры, которые проецируются на стены, документы, записи рассказов очевидцев, протоколы судебных процессов, фотографии и вещи, принадлежавшие жертвам. Сохранили на стенах также надписи и рисунки, сделанные заключенными.

«Уникальность музея состоит в том, что само осознание того, что произошло тут во время последней диктатуры, помогает лучше понять Аргентину, — говорит директор институции Майки Горосито. — Причем не только осмыслить причины и последствия этих событий, но и устремить свой взгляд в будущее». Став объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, музей получит «символическую и материальную защиту», добавляет она. «Правительство будет нести ответственность за признание этой темной главы истории страны на международном уровне. А в мире еще больше осознают необходимость сохранять коллективную память, чтобы подобного никогда не повторялось».

История Соффиантини стала частью музейной экспозиции «Быть женщиной в ESMA». Используя видеоматериалы, фотографии и архивы свидетельских показаний, которые дали более 130 выживших узников, выставка рассказывает об изнасилованиях, пытках и других преступлениях. «Но это также и наша попытка поговорить о жизни после ESMA, вместе провести реконструкцию тех событий, чтобы оставить их позади и двигаться вперед», — говорит Соффиантини. Выставка открылась в 2019 году, но продолжает расширяться: все больше жертв делятся своими историями.

Соффиантини оказалась в числе 5 тыс. студентов, рабочих, активистов и других гражданских лиц, угодивших в жернова ESMA, и стала одной из менее чем 200 человек, которым удалось спастись. Остальным ввели успокоительное, погрузили их в самолет или вертолет и сбросили в реку или Атлантический океан (этот способ расправы с неугодными режиму получил название «полетов смерти»). Беременные рожали прямо в тюрьме, затем их убивали, а детей, скрывая их происхождение, передавали на воспитание другим семьям. Сегодня сотням родившихся в неволе уже больше 40 лет, и они живут под чужими именами, потому что формально исчезли уже при рождении.

Независимо от политической поляризации, которая наблюдается в сегодняшней Аргентине, общественное мнение здесь едино в отношении того, что творилось при диктатуре. Во многом дело обстоит так благодаря юридическим доказательствам: в 1985 году страна стала единственной в Латинской Америке, где гражданское правительство провело судебный процесс против собственной военной хунты.

«Я хранила молчание в течение многих лет, — рассказывает Соффиантини. — Было невероятно больно вспоминать о том, что происходило, но теперь мы не перестанем выступать за правду, память и справедливость. В тюрьме я никогда не слышала даже пения птиц. А сейчас я захожу в это здание, и в нем музей, полно посетителей, молодежи, туда приходят представители правозащитных организаций и деятели искусства. Некоторые выжившие и даже члены семей пропавших пошли туда на работу и стали моими близкими друзьями. И птицы, птицы тоже вернулись. После долгой череды смертей я наконец вижу вокруг себя жизнь».