Искусственный интеллект отличил подлинник от подделки

Дискуссии о влиянии искусственного интеллекта (ИИ) на мир искусства до недавнего времени в основном ограничивались тем, как могут выиграть или, напротив, проиграть художники от последствий надвигающейся технологической революции. Но, поскольку ИИ все больше становится неотъемлемой частью повседневной жизни, кураторы и специалисты задаются и другим вопросом: может ли он стать полезным научным инструментом для историков искусства?

Эта проблема обсуждалась в связи с недавним скандалом после очередной попытки приписать Рафаэлю еще одну картину, причем используя программу на основе искусственного интеллекта. В результате экспертизы, проведенной исследователями Ноттингемского и Брадфордского университетов, с помощью технологии распознавания лиц на основе ИИ был сделан вывод, что лики мадонны и младенца на картине, известной как «тондо Де Бреси», приобретенной бизнесменом Джорджем Лестером Уинвордом в 1981 году, идентичны тем, что изображены на «Сикстинской Мадонне» (около 1513 года) Рафаэля.

Это открытие вызвало бурную реакцию со стороны искусствоведов. Так, Анджеламария Ачето, специалист по итальянской графике и рисунку из Музея Ашмола в Оксфорде, заявила, что не признает подтверждение подлинности, выданное роботами. «Истинное умение разбираться в искусстве основано прежде всего на экспертном суждении насмотренного знатока, — говорит она. — Это нечто большее, чем просто механическое сопоставление мазков и изображений».

А далее начались споры об обоснованности подобных заключений и объемах баз данных, которые используются в таких ИИ-программах. «Компьютер знает ровно столько, сколько вы в него закачали, и мне не доводилось видеть ни одного отчета о выданной компьютером атрибуции, где освещался бы очевидный вопрос: на каких материалах работает это программное обеспечение», — говорит другой специалист по Рафаэлю, предпочитающий сохранить анонимность.

Хасан Угайл, директор Центра визуальных информационных технологий в Брадфордском университете, принимавший участие в разработке ИИ-алгоритма для распознавания работ старых мастеров, в интервью The Art Newspaper отметил: «Важно признать, что никто не отменял опыт искусствоведов и ученых в понимании и оценке исторического и культурного контекста произведений искусства. Однако включение ИИ в этот процесс может способствовать новым открытиям и получению дополнительной информации». По его словам, машины могут «повысить степень прозрачности» экспертиз, что привело бы к более точной и аккуратной аутентификации.

Для реставраторов проблема стоит еще более остро. Карен Томас, основательница нью-йоркской компании Thomas Art Conservation, утверждает: для того чтобы сравнение было корректно, ИИ должен анализировать на разных картинах в одинаковой степени сохранившиеся слои краски. «Если машина сопоставляет прекрасно сохранившуюся область на одной картине с отреставрированной на другой или же сравнивает две работы, восстановленные разными мастерами, то мы, по сути, имеем дело с ошибкой ложной эквивалентности», — поясняет она.

Например, в случае плохо отреставрированной картины сможет ли ИИ увидеть дальше грубых мазков или дорисовок, почувствовать, что там, на глубине, скрывается что-то по-настоящему присущее автору? Или, напротив, способен ли ИИ, несмотря на облупившийся лак, потертости и повреждения, представить, каким образом качественная реставрация сможет приблизить картину к ее первоначальному состоянию? Тем не менее Томас подчеркивает, что не считает ИИ совсем бесполезным в своей работе. «Я думаю, что искусственный интеллект может стать одним из многих инструментов, к которым прибегают для определения авторства картин».

Основанная пять лет назад швейцарская компания Art Recognition получила известность в арт-кругах благодаря своей разработке на основе искусственного интеллекта, которая «быстро и объективно оценивает подлинность произведения искусства». Главный исполнительный директор компании Карина Поповичи уверяет: «Мы крайне ответственно подходим к сбору баз данных с изображениями, многократно перепроверяем все в авторитетных источниках, в тех же каталогах-резоне. К тому же наша команда разработчиков тесно сотрудничает с историком искусства, который просматривает все изображения и курирует процесс, обеспечивая точность экспертизы».

Подробный процесс с привлечением искусственного интеллекта, включающий «машинное обучение с помощью алгоритма», когда ИИ улавливает черты стиля, присущие определенному художнику, уже использовался для проверки спорных произведений, таких как автопортрет Винсента ван Гога 1889 года, что хранится в Национальном музее Норвегии. «Наша программа верифицировала автопортрет из Осло как подлинник с вероятностью 97%», — вот цитата с сайта компании. Результаты этой экспертизы были обнародованы за несколько недель до того, как группа экспертов из амстердамского Музея ван Гога также пришла к выводу об аутентичности картины.

Так могут ли сервисы ИИ вроде Art Recognition в конечном итоге оставить без работы специалистов в области искусства? «Мы придерживаемся мнения, что наша технология может дополнить усилия искусствоведов. Мы надеемся, что в перспективе это будет сотрудничество, а не соперничество», — говорит Поповичи.

Сможет ли ИИ полноценно дополнять человеческий глаз, еще предстоит выяснить, хотя этот вопрос уже мучит многих. «Я, пожалуй, не готов безоговорочно принять сертификат подлинности, выданный исключительно искусственным интеллектом, но также было бы глупо и полностью отказываться от такой технологии. Нет сомнений в том, что ИИ, как тот же блокчейн, никуда не денется, но останется инновационным инструментом для улучшения экспертизы специалиста, а не ее замены», — говорит Говард Льюис, директор Коллекции Шорр, одного из крупнейших в Британии частных собраний старых мастеров.

А вот Джонни ван Хафтен, известный лондонский арт-дилер, специализирующийся на том же периоде живописи, непреклонен: «Я бы ни при каких обстоятельствах не признал заключение о подлинности, выданное ИИ».