200 произведений Бориса Григорьева прибыли в Музей Фаберже со всей страны

В названии выставки использована фраза из письма Бориса Григорьева (1886–1939) другу юности, поэту-футуристу Василию Каменскому: «Сейчас я первый мастер на свете… Я не извиняюсь за эти фразы. Надо знать самому, кто ты, иначе не будешь знать, что и делать. Да и жизнь моя святая от труда сверх и чувства сверх, и 40 лет моих это доказывают».

Совместный проект Культурно-исторического фонда «Связь времен» и Музея Фаберже объединил экспонаты из Русского музея, ГМИИ им. А.С.Пушкина, Третьяковской галереи, Музея Академии художеств, Музея-квартиры Максима Горького, нескольких региональных музеев, а также из частных собраний.

Главные хиты нынешней выставки — первый показ в России огромного (80 на 330 см) полотна «Ревизор» по бессмертной пьесе Николая Гоголя, а также всех 58 листов графической сюиты «Братья Карамазовы» по роману Федора Достоевского. Оба произведения принадлежат фонду «Связь времен».

В каком-то смысле выставка подводит своего рода итог почти 35-летнего знакомства российского зрителя с творчеством художника, дотоле ему почти неизвестного. В 1919 году Григорьев нелегально покинул Петроград и в Россию не возвращался.

Ровно через 70 лет в перестроечные времена в Псковском музее-заповеднике состоялась первая его большая выставка. В 2006-м KGallery показала произведения из частных собраний, затем ретроспективы художника прошли в ГРМ и ГТГ.

За годы, минувшие со времени псковской премьеры, историки искусства старались определить место художника в бурной истории искусства ХХ века. Сошлись на том, что Григорьев — редкий пример автора, который работал на стыке фигуративного экспрессионизма и неоклассицизма. И блестящего графика, мастера упругой линии.

Выставка (куратор — Тамара Галеева, известный искусствовед, автор монографии о творчестве Григорьева) подтверждает эти выводы на широком материале — от ранних иллюстраций к русскому фольклору до поздних портретов, созданных в США.

Траектория пути Григорьева своеобычна. Москва, где он родился и учился профессии. Петербург, где недоучившийся студент Академии художеств начал бурную карьеру. Далее годы эмиграции: Берлин, затем Париж и наконец собственный дом-мастерская в Кань-сюр-Мер на Лазурном Берегу. Длительные поездки в США и по Южной Америке. Тамара Галеева проследила хронику жизни и творчества художника, его знакомства и встречи буквально по месяцам, текст об этом помещен в большом красивом каталоге нынешней выставки.

После первого посещения Парижа художник создал серию полотен и графических листов: «В саду», «Карнавал», «В кабаре», «Мертвый сезон» и другие. Позже по иному поводу (цикл рисунков Intimité) художник заметил: «Реально не до иллюзии, реально до жути». Эти слова можно отнести и к парижской серии.

В портретах Мирона Шерлинга и Мстислава Добужинского видна ренессансная величавость — Григорьев считал себя не слабее Пьеро делла Франческа.

Цикл «Расея», самый известный у художника, представлен как хрестоматийными картинами «Подсолнухи», «Деревня» и «Дом под деревьями», так и малоизвестными рисунками из нескольких частных собраний.

Следующий по известности цикл — «Лики России». За него на выставке отвечают одноименное большое полотно, портрет Петра Бакшеева в роли Васьки Пепла в спектакле «На дне» и Константина Станиславского в роли Сатина в той же постановке. С ними рифмуется рисунок «Ларионов слушает Качалова». Лист снабжен дарственной Михаилу Ларионову от автора, «который тоже слушал Качалова, но, вдобавок, не зевал — хоть пьян был изрядно». Эти работы были созданы в 1922 году во время гастролей МХАТ в Париже.

Неоклассик Григорьев побеждал Григорьева-экспрессиониста в портретах 1920-х — однако экспрессионист берет убедительный реванш в «Братьях Карамазовых». Сюита была показана в 1933 году на персональной выставке в Нью-Йорке.

В финале петербургской экспозиции — «Ревизор». Огромное панно, где главным персонажем стал Городничий. Он смотрит на зрителя в упор и грозит ему на прощание мощным кулаком.  

Музей Фаберже
Борис Григорьев. «Первый мастер на свете»
До 28 января