Символические системы Ренессанса: инструкция по чтению аллегорий

Один из популярных сетевых мемов про изобразительное искусство представляет собой текст «Каждый раз, как кто-нибудь говорит, что не понимает современное искусство, мне хочется спросить: а что, вы Ренессанс, что ли, понимаете?», помещенный на фрагмент картины Иеронима Босха. Если всерьез, то любой, кто действительно пытался перейти на более глубокий уровень понимания искусства эпохи Возрождения, с этим вопросом согласится.

Почему в «Любви небесной и Любви земной» Тициана одетая женщина олицетворяет плотскую страсть, а голая — наоборот, возвышенную? Почему в «Весне» Боттичелли главная героиня, стоящая по центральной оси картины, — не Весна, а богиня Венера? Почему между фигурами «Послов» Гольбейна лежит лютня? Ответы на подобные вопросы требуют огромной эрудиции и у новичка порой вызывают интеллектуальный ужас.

На русском языке сводных трудов по иконографии немного, и тем отраднее приветствовать исследование «Скрытые смыслы» авторства Марии Демидовой, старшего научного сотрудника Государственного института искусствознания. Ее труд представляет собой обзор четырех главных текстов, питавших аллегорическое мышление художников эпохи Возрождения. Это «Иероглифика» Гораполлона, «Гипнэротомахия Полифила» Франческо Колонны, «Книга эмблем» Андреа Альчато и «Иконология» Чезаре Рипы. Первый из них — античный, обретший новую актуальность в конце XV века, три других создавались в XV–XVI веках, становясь преемниками друг друга и попеременно подхватывая эстафету популярности. По словам автора, это первый в мире совокупный анализ всех четырех трактатов одновременно. Такой подход позволяет показать преемственность этой системы мышления и ее воздействия на искусство.

Книга не является «букварем» аллегорий, прямо пересказывающим бесчисленные сюжеты четырех трактатов — за этим все-таки следует обращаться к их отдельным зарубежным изданиям. Автор описывает лишь ключевые символы каждого из них (например, легендарного слона с обелиском или трехголовых людей), показывая их приложение к произведениям Дюрера, Тициана, Брейгеля и многих других. Книга становится увлекательным путеводителем по тому, как изменялся именно глобальный подход творцов к использованию различных систем аллегорий на протяжении веков и в разных странах. От этого в давно знакомых шедеврах живописи появляется не то что двойное дно, а, скорее, провал, устремляющийся в бесконечность.

Отдельно приятно, что есть послесловие, рассказывающее о том, что случилось с этой иконографией в эпоху барокко и классицизма, каков был финал ренессансных интеллектуальных игр.

И кстати, между послами Гольбейна лежит лютня с порванной струной, потому что соглашения с союзниками надо поддерживать, как струны, в целости. Иначе получится какофония.