Пол Смит идет визуальной войной на Пикассо

Парижский Музей Пикассо решил отметить 50-летие со дня смерти Пабло Пикассо (1881–1973) новой экспозицией, которая, по словам президента институции Сесиль Дебре, является «попыткой представить себе музей Пикассо завтрашнего дня».

В числе нововведений — приглашение британского дизайнера Пола Смита на роль арт-директора экспозиции. В каталоге выставки Смит признает, что у него «мало академических знаний о Пикассо». Он часто использует слово «визуальный»: говорит, что создал, «скорее, визуальный экспириенс», который «интересен молодой аудитории», а кроме того, заверяет нас, что он «очень визуальный человек». Ни у кого из тех, кто увидит эту выставку, не возникнет сомнений в том, что она действительно воздействует на глаза. Но это воздействие катастрофично.

Все идет не так с самого начала. Радикальная скульптура Пикассо 1942 года «Голова быка», составленная из велосипедного руля и сиденья так, что они напоминают голову животного, в одиночестве висит на одной стене, а на противоположной расположились 16 современных версий от Смита, большого почитателя велоспорта: 15 сидений черных, одно выкрашено в его фирменные разноцветные полоски. Остается вопросом, что этим хотел сказать дизайнер о скульптуре Пикассо, кроме разве что того факта, что велосипеды по-прежнему существуют и что их можно разукрасить в стиле Пола Смита.

И такое в каждом зале. Картины «голубого периода», в том числе ранний автопортрет Пикассо с бородой и «Селестина» («Женщина с бельмом») (1904), висят на голубых стенах, на фоне которых они скорее тонут, чем выделяются. Эскизы обнаженных фигур, сделанные для «Авиньонских девиц» (1907), повесили на таком ярком розовом фоне, что их палитра, составленная из нежных оттенков розового и охры, кажется только бледнее.

В другой части экспозиции собраны коллажные работы разных периодов. В их числе потрясающий первый кубистический коллаж «Натюрморт с плетеным стулом» (1912) и созданная в 1959 году скульптура беременной женщины, в которой отчетливо прослеживается влияние африканского искусства. Их поместили в окружение ярких цветочных обоев, идущих визуальной войной на все, что оказывается на их фоне.

Выражаясь языком моды, произведения искусства превращаются в аксессуары к декорациям Смита. Вместо того чтобы предоставить воздух и пространство подборке экспериментов Пикассо с керамическими тарелками, ее плотно упаковали в идущей от пола до потолка батарее белых тарелок из обычных обеденных сервизов. По-видимому, это и есть попытка «поставить вопрос о взаимоотношениях индустриальных предметов массового производства и объектов, созданных мастером вручную». Но в чем конкретно этот вопрос?

Смит рассказывает, что избрал намеренно «спонтанный» и «инстинктивный» подход, и добавляет: «Я ни над чем не корпел». Именно в этом-то и заключается главная проблема — в полном отсутствии каких-либо интеллектуальных усилий. Пожалуй, самая низкая точка падения всей выставки — это пространство, дизайн которого, судя по всему, выбрали по принципу «давайте повесим эту полосатую картину рядом с другой полосатой картиной на фоне полосок».

Никто не требует от Музея Пикассо отказаться от экспериментов. Сейчас самое время переосмыслить способы показа работ художника и уникальные ресурсы музейной коллекции. Но, сколько бы Пол Смит ни уверял, что предложенные им решения «неординарны», сам факт заказа дизайна ему консервативен. Разумеется, абсурдна и идея о том, что Музей Пикассо можно сделать более визуальным: мало кто из художников исследовал природу визуального больше, чем Пикассо. Но ключевой термин для понимания рассуждений Смита — это его утверждение, что выставка предназначена для «поп-мира, в котором мы живем», где «все моментально доступно на экране вашего телефона». Этот тезис полностью согласуется с представлением, сопровождающим вездесущие иммерсивные экспириенсы, — представлением о том, что искусство не самодостаточно, что оно нуждается в дополнительной зрелищности и привлекательности для социальных сетей.

Чтобы понять несостоятельность этой идеи, достаточно спуститься на нижний этаж на выставку Фейт Рингголд, приехавшую из Нового музея в Нью-Йорке. Произведения, представленные в окружении простых белых стен, привлекают посетителей всех возрастов. Они увлеченно рассматривают работы — и да, со смартфонами в руках. Так что в этом замечательном музее по-прежнему возможны потрясения от встречи с искусством — нужно просто доверять ему. 

Музей Пикассо
«Торжество Пикассо. Коллекция в новом свете»
До 27 августа