В Лос-Анджелесе после многолетней реновации заново открылся Музей Хаммера

Пока директором Музея Хаммера в 1999 году не стала Энн Филбин, у институции были серьезные проблемы с самопрезентацией. Несмотря на прекрасное расположение — прямо на бульваре Уилшир, здание музея не было видно с улицы, вывески выглядели чрезвычайно скромно, а главный вход и вовсе располагался на многоэтажной парковке. Интерьер, основой которого служили стены из розового мрамора, напоминал типичное офисное пространство из 1980-х.

«Сейчас почти никто и не помнит, как выглядел музей до того, как мы начали здесь работать, и когда во дворе росли сорняки, — говорит архитектор Майкл Мальцан, два десятилетия тесно сотрудничавший с Филбин в работе над трансформацией музея. — Галереи на верхнем этаже казались галеркой, на первом не было никакой программы выставок. Театра Билли Уайлдера тоже еще не было, как и лекториев, и кафе. Ощущение складывалось такое, будто ходишь по задворкам какого-то офисного здания».

Благодаря фандрайзинговой кампании, целью которой было собрать $180 млн (в итоге набралось $156 млн), музей все же смог устроить в конце марта 2023 года долгожданное повторное открытие. В результате реновации удалось обновить вход и фасад со стороны бульвара Уилшир, а также добавить галерею на цокольном уровне — ее арендовали у расположенного по соседству банка City National Bank. И розовый мрамор со стен наконец убрали. Реновация Музея Хаммера заняла 24 года, в результате его выставочная площадь увеличилась на 3,7 тыс. кв. м. «Мы теперь выглядим как настоящий художественный музей, а не как безликое офисное здание, — говорит Филбин. — Нас наконец-то станет видно, когда проезжаешь через перекресток Уилшира и Вествуда, один из самых оживленных в стране».

В честь завершения процесса возрождения в новой цокольной галерее появилась работа художницы Риты Макбрайд «Частицы» (2017). Эта лазерная инсталляция видна с бульвара Уилшир. Также в музее есть новая терраса для скульптур, где сейчас демонстрируется произведение Сэнфорда Биггерса Oracle (2021). В основных залах разместили рисунки Бриджет Райли и наиболее значимые инсталляции из коллекции музея, в том числе работы Карон Дэвис, Патсси Вальдес и Роберта Коулсотта, которые прежде редко представали перед публикой.

«Это был настолько важный и значимый проект в моей карьере, что даже страшно наконец произнести слова о том, что он завершен, — признается Мальцан. — В итоге получилось глубокое исследование самой миссии музея».