Искусство на несекретной службе их величеств

Успех недавней выставки «Тюдоры. Искусство и величие в Англии эпохи Возрождения» в Метрополитен-музее в Нью-Йорке и ее последующее открытие в Художественном музее Кливленда (до 14 мая) — уместный повод для вопроса: осталось ли что-нибудь недосказанное о Тюдорах?

Приуроченный к выставкам каталог состоит из девяти глав и сопровождается аннотациями к экспонатам. Благодаря усилиям кураторов Метрополитен-музея Элизабет Клиланд и Адама Икера здесь отражены самые разные аспекты заявленной темы. Любой, кто интересуется периодом правления Тюдоров, наверняка захочет приобрести эту книгу, но побудит ли она к дальнейшим исследованиям — ответ на этот вопрос не столь очевиден.

Статьи и эссе рассматривают связи между декоративным и изобразительным искусством, которое тюдоровские монархи использовали в качестве средства легитимации и укрепления своей власти. Но это не новость для тех, кто хоть немного осведомлен об успехах королевской пропаганды и традиции Тюдоров украшать здания своими эмблемами. Более удивительным выглядит масштаб воспевания их деятельности в континентальной Европе, что косвенно отражается и в «Портрете Елизаветы I с решетом» Квентина Массейса Младшего, и в изображениях двора Генриха VIII кисти Ганса Гольбейна.

Мы также получаем представление о практических аспектах обеспечения монаршего величия, узнавая, например, о том, как витражи часовни Королевского колледжа в Кембридже доставляли туда из Антверпена.

Приведены здесь и результаты недавних исследований. В частности, переатрибутирован портрет молодой женщины из Музея истории искусств в Вене. Ранее считалось, что на нем изображена Екатерина Арагонская, но теперь героиня идентифицирована как Мария Тюдор, позже ставшая королевой Франции и герцогиней Саффолк.

Книга примечательна и отсылками к политике того времени, что нехарактерно для публикаций об искусстве эпохи Тюдоров. Возможно, это было и к лучшему: к чему очередной обзор терзаний Генриха VIII в поисках детородной жены или описание физического состояния Елизаветы I? Тем не менее еще предстоит каким-то образом преодолеть различия, которые по-прежнему существуют между исследованиями в разных сферах истории, будь то уточнение отдельных биографий и осмысление политики в целом, разница в подходах к литературе и искусству или несхожие ракурсы рассмотрения архитектуры и материального мира королевского двора.

Возможно, задача объединения этих направлений анализа могла бы подсказать и новое направление в исследованиях эпохи Тюдоров. Таким образом, хоть эта книга и предлагает ценную информацию об искусстве, дизайне и межкультурных связях, все еще остаются возможности рассказать гораздо больше о тюдоровском мире и людях, его населявших.