Неугасающий огонь: образование как форма поддержания диалога

Прошлый год был богат крупными выпускными проектами. Фонд поддержки современного искусства «Винзавод» собрал большой смотр семи арт-школ с параллельной программой. Количество участвовавших художников обескураживало. Что справедливо и для дипломных смотров Санкт-Петербургской академии художеств имени Репина, Московской государственной художественно-промышленной академии имени Строганова и Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова.

Выпускники совместной программы Музея современного искусства «Гараж» и Высшей школы экономики перекроили экспозицию Дарвиновского музея интервенцией «Музей искусственной истории». Выпускники Дальневосточного федерального университета представили в Женеве проект «Сны машины» — результат трехмесячной работы с учеными лаборатории Neuroimaging Lab в Embassy of Foreign Artists. Радовали новые имена набравшего обороты годичного курса Краснодарского института современного искусства (КИСИ), планы по открытию нового здания студии «Тихая» в Нижнем Новгороде и другие важные инициативы. Московская школа современного искусства (МШСИ) расширяла спектр коллабораций (от ресторанов «Якитория» до Cartier). Сателлит ярмарки Cosmoscow в категории молодого искусства, ярмарка blazar во втором выпуске представила 32 галереи и 50 независимых художников, заметно укрепилась в ценнике и заявила о рекордных продажах. А масштабная биеннале «Искусство будущего»/Art for the Future в Мультимедиа Арт Музее, Москва показала не только футуристические формы искусства, но и намерение Школы фотографии и мультимедиа имени Родченко продолжать взращивать новые поколения художников и интегрировать выпускников в музейный контекст.

Но в конце февраля все, на чем строились планы российской арт-системы, отменилось на неопределенный срок.

Самоорганизации художников и школы готовят новые стратегии — от создания коммун (Школа вовлеченного искусства) до сворачивания выставочной деятельности и переориентации программ на выживание конкретных художников, лишенных сейчас возможности полноценно работать (Лаборатория молодого художника в екатеринбургском филиале Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина).

Это особенно болезненно ощущается на фоне подготовки к выпускному сезону. Тем не менее выпускные выставки текущих курсов в России должны открыться и откроются.

Почему так важен этот формат? Статус самых престижных в мире художественных вузов привлекает на дипломные выставки тысячи зрителей. Это место охоты и старта больших карьер. В начале 1990-х дилера Чарльза Саатчи часто замечали на студенческих смотрах в колледжах Goldsmiths и RCA еще до окончания развески; в хаосе монтажа он старался первым разглядеть в студентах энергию, которой будет достаточно для того, чтобы перевернуть арт-рынок и создать новую галактику — Young British Artists. В течение прошедших 30 лет Саатчи позиционировал свой бренд в качестве филантропического и теперь сам предоставляет платформу для отбора будущих звезд. В 2020 году команда Saatchi воспользовалась условиями пандемии, чтобы собрать вместе пять крупнейших арт-школ Лондона в студийном пространстве с финальным онлайн-показом для широкой аудитории. И спустя год, со снятием ограничений, был объявлен уже полноформатный ежегодный офлайн-проект London Grads Now, в нем участвуют 7 школ и 200 самых талантливых выпускников. Попутно Саатчи предлагает им стабильно востребованные темы: защита окружающей среды, гендерная идентичность, расовая политика, — и освобождает от комиссий при продаже.

Как обогнать дилера и найти на таких выставках вдохновение и потенциальную инвестицию для себя? Ответа не даст никто, и в этом заключается самая захватывающая часть процесса. В 1991 году Гэвин Тёрк на выпускном смотре Королевской академии художеств получил незачет за произведение Cave, представлявшее собой голубую табличку с надписью «Здесь работал скульптор Гэвин Тёрк, 1989–1991», а чуть позже выгодно продал его экземпляры все тому же Чарльзу Саатчи, арт-дилеру Джею Джоплину и Галерее Тейт. Попытали бы вы счастье на смотре академии в конце 1980-х? Нет причин не попробовать сделать это сейчас.

Проводниками в среду молодого искусства, в дополнение к дилерам и галеристам, служат преподаватели, кураторы, старшие поколения художников, окруженные созвездиями новых имен, и фонды поддержки образовательных инициатив.

И многое в этой сфере строится на установлении доверительных контактов. Потому что важный аспект — это личное участие в судьбе конкретного молодого художника, объединения, школы. Рядом со смотрами соседствуют благотворительные аукционы, донаты, прямые покупки онлайн и демократичные платформы (Simple, «Объединение»), где цены могут быть от 15 тыс. руб. за тиражную графику до 500 тыс. руб. за живопись состоявшихся авторов. Часто это поддержка или подстраховка в сложной ситуации, в которой оказался художник. На подобной основе нередко строятся даже «холодные», цифровые покупки NFT — быть с художником заодно и заявить об этом актом связывания ваших имен в блокчейне навсегда.

Образование — это территория глубокого воздействия и связывания судеб, это одна из причин, почему эндаументы университетов в сотни раз превышают музейные. Один преподаватель может дать импульс к зарождению новой выразительной системы на десятилетие вперед, как, например, Павел Чистяков и плеяда его учеников от Михаила Врубеля до Константина Коровина. При этом студенты могут полностью изменить курс вуза — как поколение Рона Б. Китая и Дэвида Хокни, покончившее с послевоенной строгостью британской Королевской академии художеств. Влияние школы может простираться далеко за ее пределы. Так, более ясным становится метод Роберта Раушенберга, когда узнаешь о том, что еще до встречи с Джаспером Джонсом и Джоном Кейджем в нью-йоркской Art Students League он успел поучиться у бежавшего в США от нацистского режима лидера Баухауса Джозефа (Йозефа) Альберса.

Конечно, не все выдающиеся карьеры обязательно связаны с дипломами знаменитых школ, но все поиски рычагов системного развития искусства сходятся на образовании для художников.

Хотя в этом поле уже работают Благотворительный фонд Владимира Потанина, Cosmoscow, «Винзавод» и другие галереи, платформы и музеи, в России все еще критически мало институций, которые бы целенаправленно поддерживали сферу обучения визуальным искусствам.

И сейчас, когда большая часть творческих команд ищут новые формы существования, рынок приостановился, а большие международные выставки оказались просто неуместны, в студенческих студиях буквально руками создаются образы будущего — и есть необходимость объединяться вокруг них.

Общество содействия искусству (ОСИ), основанное филантропом Ярославом Глазуновым, запускается нашей командой именно в эти месяцы. Фонд будет работать в новой реальности и информационно связывать разрозненный ландшафт вузов, школ и программ в Москве, российских регионах и странах СНГ. Наша задача — создавать инструменты для профессионализации художественного образования. Изучать и формулировать его проблемы, потому что ни одного цельного публичного исследования этой сферы в России еще не проводилось. Сейчас важно внимание к тем, кто разрабатывает новые формы преемственности и обмена, кто создает безопасные пространства для оказавшегося в тяжелейшем кризисе молодого поколения художников.

Это область приложения сил меценатов, которые находят смысл в поддержке систем обучения, а не в разовых импульсивных покупках. Основатель Общества содействия искусству Ярослав Глазунов, члены правления и единомышленники ОСИ придерживаются именно такого подхода. В этом смысле слово «общество» в названии отсылает к добровольным и открытым формам поддержки искусств прошлых столетий. Пример — Общество любителей российской словесности, непрерывно действовавшее с 1811 по 1930 год. Или известные «строгановские годы» — 12 лет, когда меценат и попечитель Московского учебного округа Сергей Григорьевич Строганов, не остановившись на создании учебной инфраструктуры, наполнял ее самыми прогрессивными специалистами, невзирая на их политические взгляды и социальное положение. Таким был и подход Ивана Владимировича Цветаева, который при поддержке круга меценатов реализовал фантастическую задумку — создать в Москве коллекцию копий мировых шедевров для обучения художников, не имевших возможности позволить себе гранд-тур — путешествие за границу.

ОСИ действует на фоне очень быстро меняющейся повестки. Фонд готовит первую антикризисную программу «Сейчас» и 20 мая открывает опен-колл для того, чтобы собрать в Москве профессионалов в сфере художественного образования из регионов и стран СНГ на менторскую и просветительскую программу, создать среду для диалога между культурой, бизнесом и образованием, разработать план совместных действий. И остается надеяться, что знание будет, как неугасающий огонь, переходить из рук в руки не только от учителя к ученику, но и от зрителя к зрителю, от мецената к меценату, от коллекционера к коллекционеру.