Свобода на блюдечке: королевская лилия по соседству с гильотиной

Это издание подготовлено по материалам выставки 2020 года «Свобода, равенство, братство. Французский революционный фаянс конца XVIII века» в Государственном историческом музее. Сама выставка, несмотря на то что открывалась она в момент первой волны ковида, карантинных мер и всеобщего смятения, не прошла незамеченной. Было отрадно узнать, что у русского агитационного фарфора 1920‑х годов существовал прообраз — патриотическая керамика времен Великой французской революции. В нашей стране этот феномен практически неизвестен, и надо отдать должное Татьяне Удрас, не только собравшей за довольно короткий срок внушительную коллекцию, но и инициировавшей выставку — первую по этой теме в России.

Татьяна Удрас — коллекционер многоплановый: она собирает каслинское литье, русский миниатюрный портрет XVIII–XIX веков, изделия Ленинградского завода художественного стекла (ЛЗХС), а еще активно покупала современную графику в рамках интернет‑проекта «Шар и крест». И каждый вектор приводит к тому, что собранные ею коллекции соглашаются показать у себя государственные музеи, что свидетельствует о хорошем вкусе и системном подходе коллекционера. Фаянс не стал исключением: полсотни работ в каталоге образуют интересный спектр.

Французская патриотическая керамика — вариант арте повера, «бедного искусства» почти 230‑летней давности. Тарелки и кружки были толстостенными, далеко не идеальных форм, количество красителей ограничивалось пятью‑шестью цветами, рисунки были наивны, а эмблемы и символы часто повторялись. Но за всем этим стоит живая история, опьянение революцией, а потом и разочарование в ней.

На большом количестве тарелок мы находим, казалось бы, невозможные сочетания — символы трех сословий (крест, шпага и, к примеру, колосья), осененные королевской лилией. А все потому, что Людовика XVI казнили только в начале 1793 года, а до того была надежда на конституционную монархию, что в керамике и отразилось. Сцена с казнью короля тоже нашла место на фаянсе, как и более замысловатые сюжеты, такие как связь революционного комиссара Жан-Ламбера Тальена с маркизой де Фонтене. Только маркиза и могла тогда утихомирить казни в Бордо, где Тальен был наместником. Ей посвятили тарелку «Женщина­-брюнетка — хорошая гражданка» (1793).

Тема патриотической керамики увлекательна и благодатна для исследователей. Тем более что, как мы узнали из статьи в каталоге, а также из интервью Татьяны Удрас, во Франции это явление довольно хорошо изучено, первая книга — «История патриотических фаянсов Революции» историка искусства Шанфлёри (Жюля Франсуа Феликса Юссона) — была напечатала еще в 1866 году и только при жизни автора выдержала несколько изданий. И тем обиднее, что всех нюансов и подробностей в каталоге нет. Каталожная статья Ивана Гольского получилась импрессионистичной: то в одном абзаце широким неводом он зачерпнул историю керамики вплоть до Древнего Египта и Персии, то подробнейшим образом остановился на происхождении фригийского колпака, начав опять же ab ovо, c X века до н.э. (но при этом в качестве источника информации сославшись на Вильяма Похлебкина), то сфокусировал наше внимание на факте, что в 1794 году Франция и Англия заключили договор о беспошлинном ввозе английской керамики, что нанесло французской керамической индустрии колоссальный вред, она не выдержала конкуренции, — все вместе это производит впечатление легкого светского разговора на вернисаже, но не научной статьи в каталоге. Но, возможно, таков и был замысел. Книга прекрасно напечатана, тарелки любопытно рассматривать, а комментарии к ним подчас неожиданны (например, о гуманизме казни на гильотине) и поучительны.