Гений в расцвете творческих сил: портрет Пабло Пикассо с тенями и полутонами

Четвертый том «Жизни Пикассо» Джона Ричардсона открывается такими словами: «Из всех проблем, тревоживших Пикассо в конце 1932 года, главными были невзгоды в семейной жизни с русской женой Ольгой». Начавшись с этой фразы, безо всякого предисловия, повествование определяет тот конфликт, в котором пребывал художник накануне своего 50-летия — и в один из самых тревожных периодов европейской истории.

Как и в предыдущих томах, в центре внимания Ричардсона — интимный мир Пикассо, в котором творчество тесно связано с сексуальной активностью. В эти «годы Минотавра» (подзаголовок тома намекает на повторяющийся образ, который для художника воплощал разрушительную силу природы) в лабиринте Пикассо присутствовала не только Ольга Хохлова, но и юная Мария-Тереза Вальтер, и «политически подкованная» Дора Маар. Он метался между ними, черпая энергию от каждой и нанося взамен непредумышленные душевные раны.

Жестокая гражданская вой­на в Испании (во время которой Пикассо заочно стал директором Прадо), падение Франции и оккупация Парижа в 1940 году — все указывало на приближение еще более ужасных событий. Между тем после окончания работы над «Герникой» в 1937 году слава Пикассо была такова, что в статье, сопровождавшей появление его фотопортрета на обложке американского журнала Time, заявлялось: его имя — единственное, что знают миллионы о современном искусстве, и «оно им не нравится». Из такого рода эпизодов в книге складывается довольно развернутая панорама событий того времени.

Четвертому тому необходима была привязка к тому предыдущему, который вышел еще в 2007 году. Это привело к буквальному повторению в новом издании прежнего эпилога. В целом в «Годах Минотавра» рассказывается о том, что читателю, возможно, уже известно, но передается все это с большой живостью — здесь краткие главы, острые суждения и порой язвительные комментарии. Книга содержит результаты 60-летних размышлений, бесед и раздумий о художнике, подкрепленных подробным обзором, изучением и исследованием его жизни шаг за шагом.

Делясь мнением о биографии Пикассо, написанной Роландом Пенроузом, Ричардсон в интервью 2012 года сказал: «Единственное, что я подвергаю критике, — это то, что портрет оказался без теней». И хотя работа самого Ричардсона осталась незавершенной из-за его кончины в 2019 году, в ней как раз присутствуют тени. Здесь даже можно усмотреть намерение, пользуясь словами Алисы Раон, еще одной брошенной возлюбленной Пикассо, «разболтать все наши секреты, пока не стало слишком поздно».